Больше чем смерть: Сад времени. Неадертальская планета. На белой полосе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Его последняя фраза смутила меня, не ради же приключений мы вступаем в опасную схватку с режимом. Но в конце концов, не это главное, гораздо важнее то, что у меня появился союзник. Мысль эта грела меня. Если и дальше дела пойдут так же успешно… Меня охватило возбуждение. Я услышал зов судьбы. Подлинную историю не пишут — ее делают. Марк Клауд Гейл и я переделаем этот мир, а потом позовем историков. Скажи мне кто-нибудь вчера утром, что завтра я займусь переустройством мира, я бы рассмеялся ему в лицо, но теперь мне было не до шуток.

Двое полицейских провели нас в зал, у входа в который нас догнал коммунист из Британии, но он сделал вид, что не знаком со мной. Анна куда-то исчезла в тот момент, когда мы спускались по лестнице.

Зал был похож на обычную студенческую аудиторию — длинные столы и жесткие скамьи, кафедра и стол на возвышении. В президиуме сидели представители церковной администрации и референты, с одним из них, Растелом, я уже достаточно хорошо успел познакомиться. За спинами у них стояли полицейские в черных сюртуках, похожих на сутаны. Я насчитал в зале пятьдесят человек, прибывших, судя по разнообразной одежде, из параллельных миров.

На кафедру поднялся весьма респектабельного вида человек.

— Джентльмены! Я обращаюсь к вам ко всем — и тем, кто глубоко чтит Господа нашего, и тем, кто пребывает в неверии, — со словами благодарности за то, что, откликнувшись на наш призыв, вы прибыли сюда, на нашу планету, согреваемую светом любви Отца нашего и оберегаемую матерью-Церковью. Мы приветствуем вас на этой святой земле. Вам выпала великая честь. Вы присутствуете на первом брифинге, посвященном истории и перспективам развития Параллельных Временных Структур. Мы ознакомим вас с историей нашей планеты — сравнивайте, делайте выводы. Нам интересно будет выслушать ваше мнение о возможных путях развития нашей системы. Мы очень рассчитываем на вашу помощь и с благодарностью выслушаем любые советы. Мне, члену Координационного Совета Объединенной Мировой Церкви, главе администрации города Эдинбурга, лейтенанту Исследовательского Корпуса Параллельных Временных Структур Дикону Блигху, поручено открыть брифинг. А теперь перед вами выступит капитан Апостол Растел.

Растел поблагодарил Блигха, склонив голову, и занял его место на кафедре. Доклад продолжался около двух часов — они пролетели незаметно. За это время ни один звук не нарушил тишины — все напряженно слушали. Мы узнавали историю мира, схожего иногда до мелочей, а иногда в корне отличного от тех, история которых была не просто нашим прошлым, но и сегодняшней болью. Конечно, в изложении Растела это не могло быть чистейшей правдой, основанной на строгих научных фактах, тенденциозность пронизывала каждую его фразу, но все равно было безумно интересно.

Я не стану здесь приводить весь доклад, который мне удалось законспектировать. Приведу несколько выдержек.

…В середине двадцатого века Церковь контролировала практически все сферы, не только духовную и общественно-политическую, но и сферу производства. Представители Церкви входили во все правительства, парламенты, в комитеты по безопасности и обороне, и везде их голос стал решающим. Объединение всех религий положило конец национальным распрям. Контроль над вооружением, включая ядерное, обеспечил стабильность… Но и торможение производства, вызванное сокращением военных заказов. Перестала развиваться космическая техника, потому что были сняты с производства ракеты, — Церковь наложила вето на любую технику, которая могла быть использована в войне. О полетах на ближайшие планеты, такие как Марс и Венера, никто и не помышлял. Представляю, каким потрясением для них стал бы мой рассказ о битве за Венеру в ходе Пятой мировой войны, в которой я принимал участие. В парламентах большинства стран планеты, о которой нам рассказывал Растел, по требованию церковных ханжей были приняты законы, запрещающие применение противозачаточных средств. Население планеты быстро возросло. Обнищание части населения, переизбыток дешевой рабочей силы должны были неизбежно породить и в самом деле породили такое позорное явление, как рабство. Ну а что касается положительных моментов… К ним можно отнести некоторые выдающиеся открытия ученых, одним из которых стали «небесные врата», устройство, с помощью которого можно переместиться в параллельный мир. Да, роль церкви, как я понял, была здесь совсем не такой, как на моей родной планете. Церковь подмяла здесь под себя все властные структуры и стала монопольно управлять миром. Увы, результаты этого правления самые плачевные, для меня в этом не было никаких сомнений.

Растел закончил свой доклад, и к сидящим в зале снова обратился председательствующий Блигх.

— Джентльмены. Вы, вероятно, понимаете, какая ответственность лежит на вас… Вы должны дать правильную оценку и попытаться выработать какую-то общую точку зрения, если это возможно. Все это крайне важно для нас. Мы собрали здесь не случайных людей. Вы все историки или общественные деятели из разных миров, разных, я надеюсь, не настолько, чтобы не прийти к согласию. Буду до конца откровенен с вами, господа. Несмотря на то что планета уже сто лет не знает, что такое война, система наша, как это признается некоторыми из нас, находится на грани краха. Да, мы стоим на краю пропасти. Мы, которые всегда пеклись о благе ближнего, так и не сумели внушить простому человеку, что добродетель всегда будет вознаграждена в будущей жизни, что праведника ждет рай, что милость Божья одинаково распространяется на всех, независимо от их социальной роли. На том свете Бог спросит с имущих строже, чем с неимущих. Там у управляющего не будет никаких преимуществ перед его слугой. Все мы слуги Божьи. Перед Богом все равны. Но этот сброд, эта чернь не хотят нас слушать. Они бунтуют. Они уже захватили столицу, Лондон в руках восставших. Конечно, Церковь там не справилась с возложенными на нее задачами, виноваты в первую очередь центральные органы — их тоже поразил общий недуг… Ситуация осложняется тем, что руководство распалось на две группы… Одна часть за решительные действия и жесткие меры, самые жесткие, включая использование ядерного оружия. Должен признаться, что кое-какое оружие мы все-таки сохранили. Другие настаивают на переговорах… Вопрос ставится именно так, господа… Должны ли мы стереть с лица земли Лондон, воскресив тем самым призрак мученичества, в ореоле которого восставшие предстанут перед этим и всеми другими мирами? Или, организовав длительную блокаду, принудить их сдаться, а затем простить… Простить, выказав тем самым слабость… Они боятся, боятся нас, потому и прощают, скажет чернь, сильный должен отсекать гниющие части — иначе может погибнуть весь организм. Карающая рука — рука хирурга… Трудно, ох как трудно найти исчерпывающий ответ… И вот инициативная группа, которую возглавляю я, впервые в истории нашей планеты решила обратиться к чужому опыту… Ваше мнение, мнение экспертов из параллельных миров, может сыграть решающую роль… Мы вас выслушаем, господа, после перерыва. А сейчас отдохните. Мы вас покормим обедом — на голодный желудок голова соображает плохо, — покидая кафедру, добродушно улыбнулся он.

На кухне, которая находилась рядом с залом, уже звенели тарелки, оттуда доносился запах подгоревшей каши и пряный аромат мяса, поджаренного с кореньями. Обслуга — рабы обоего пола — начали обносить участников брифинга тарелками с едой, переставляя дымящиеся блюда с подносов на столы.

За наш стол пересел коммунист из Британии.

— Вопрос, конечно, интересный, — поглаживая рукой лысину, сказал он. — Либерализм всегда производит впечатление на обывателя, если он хорошо инсценирован.

— Но страх производит на обывателя еще большее впечатление, — сказал кто-то за соседним столом и засмеялся.

— Эти крысы церковные, эти вонючки в сутанах, — зло блестя глазами, сказал Марк, — да они просто-напросто ханжи и лицемеры. Вы, наверное, сами прибыли из таких дерьмовых мест, где свободы никто и не нюхал. Неужели вы можете им доверять? Они на нашу помощь, видите ли, рассчитывают. Пусть сами из дерьма вылезают, а я лично добавлю им головной боли. Ну а ты что скажешь, Шерри?

— Это просто замечательно, что Лондон уже не принадлежит им. Здесь пятьдесят человек из параллельных миров. Большинство из них наверняка думает так же, как и мы с тобой. Нужно поговорить со всеми…

— Нет, Шерри, — не согласился он со мной, — Не годится. У меня есть план.

Он пододвинулся ко мне ближе и заговорил шепотом. Лысый коммунист вытянул шею, чтобы услышать наш разговор. Марк поймал двумя пальцами его нос и сдавил так, что у того на глазах выступили слезы.

— Ну куда ты лезешь, стукачок? Слушай, лысый, ты свой нос девкам под юбки засовывай, а в серьезное дело не встревай — прищемят нос.

Вырвавшись из железной руки Марка, коммунист отсел от нас подальше. Марк продолжал мне нашептывать на ухо:

— У меня по этой части большой опыт. У себя на родине я был инструктором в одной из военных школ, а по совместительству преподавал историю. В одном я уверен, Церковь всегда имела дело только с рабами, она всегда ограничивает свободу. Вдвоем мы сумеем отсюда вырваться. А если придется из кого-нибудь вышибить дух, то тут нет ничего страшного.

— Что ты собираешься делать?

Я уже начинал жалеть, что связался с ним. У меня появилось предчувствие, что он может втянуть меня в какое-нибудь грязное дело.

— Нужно попытаться достать оружие. Тебе ведь приходилось воевать, Шерри. Ты не новичок в этих делах.

— Я участвовал в Пятой мировой войне. Сражался на Земле и на Венере.

— Ох уж эти мировые войны. Чего в них хорошего? У нас только локальные конфликты, но горячих точек — уйма. Навоеваться можно от души. Если ремеслом этим владеешь хорошо — без куска хлеба не останешься. Нужно пробраться на кухню. На кухнях всегда есть что-нибудь режущее или колющее. Ну что, идем?

Не дожидаясь моего ответа, он выскользнул из-за стола и направился в сторону кухни. Что мне оставалось делать? Я двинулся за ним.

Кухня плавала в пару, который помешал нам вовремя увидеть надзирателя с кнутом, вынырнувшего откуда-то сбоку. Это был типичный прихлебатель, жирный кот эдинбургской породы. Он был тут главным начальником над сковородками, кастрюлями и примерно тридцатью рабами. У него был еще один помощник, который находился в это время за плитой. Начальник громко позвал его, и тот ответил.

— Оставь этого парня мне, — шепнул я Марку. — Займись вторым.

— Что вам угодно, джентльмены? — спросил надзиратель, с подозрением глядя на нас.