– Наверное, мне надо сказать спасибо.
– Ну, ну, нечего на меня так зыркать. – Сеньора Алисия положила руку мне на плечо, будто слегка приобняв. – Пабло теперь профи. Если выступает плохо – журналисты его по стенке размазывают. А на тебя никто не давит, если не считать меня. Сегодня я жду, что ты выложишься по полной. Está claro? Ясно?
– Ясно как день, – ответила я, все еще задетая за живое.
Сеньора Алисия подмигнула, вручила мне капитанскую повязку и, не успела я и слова вымолвить, отошла. А мне столько всего нужно было ей сказать! Что она ждет от меня чересчур многого. Что я всего лишь девчонка с крепкими ногами и упрямым нравом.
Но устраивать драму было некогда. Я нацепила повязку и сделала быструю разминку. Вскоре сеньора Алисия подозвала нас к себе. Мы собрались вокруг нее, и я, зажатая между Роксаной и Синтией, смотрела на лица подруг, а сеньора Алисия тем временем призывала нас выложиться на полную. Синтия у нас в команде самая старшая, ей девятнадцать. Самая младшая – Лукреция, la Flaca, наше слабое место, ей всего пятнадцать, но за последние месяцы она стала намного увереннее. София и Йессика до того, как пришли в команду к сеньоре Алисии, вообще не играли, а сейчас считались двумя лучшими защитницами в нашей лиге. Мабель и Эвелин были непобедимы в середине поля. Мия в детстве играла в Штатах, а потом ее семья перебралась обратно в Аргентину, так что, может, у нее и недоставало опыта, зато упорства было не занимать. Абриль, Яэль и Хисела присоединились к нам после того, как распустили их районную команду по мини-футболу. Сегодня отсутствовала только Мариса, наш лучший нападающий. Ее двухлетняя дочурка Микаэла была у нас вроде талисмана команды. Как мне будет не хватать ее тоненького голоска!
– Мы все чем-то пожертвовали, чтобы быть здесь, – сказала сеньора Алисия. – Помните, что ваши семьи за вас болеют. Сражайтесь за своих подруг, своих compañeras, особенно за тех, кто сегодня не с нами, а мячу окажите уважение, которого он заслуживает.
Без Марисы в команде оставался только один запасной, но после слов сеньоры Алисии все страхи как рукой сняло.
– «Ева-Мария»! – прокричали мы название своей команды, и прозвучало это словно молитва.
Судья дал свисток, приглашая капитанов команд выйти на середину поля. Роксана похлопала руками в перчатках и трусцой подбежала ко мне. Даже плотная повязка не могла заставить ее волосы лежать послушно. Непокорные прядки выбивались из черной косы, которая болталась у нее за спиной.
– Что, трудно было сегодня вырваться? – спросила она. – Я боялась, ты не сможешь. А тут еще и Марисы нет. – Она поежилась – так ее напугала сама мысль о том, что команда может остаться без двух игроков сразу.
– Ничего страшного, я справилась. Передай своей маме привет от моей.
Роксана засмеялась.
– Сама передай. Вон она, сидит там со всей моей семьей.
И правда, многочисленное семейство Роксаны Фонг собралось на бровке поля – ее родня никогда не пропускала матчи. Часть была родом из Китая, часть – аргентинцы, но все как один помешаны на футболе. В этом и заключалось главное богатство Роксаны, а вовсе не в том, что ее папа владел супермаркетами и магазинами одежды.
– Ой, их прямо распирает от волнения, – сказала я и засмеялась, чтобы скрыть зависть.
– Пошевеливайтесь, сеньориты, – окликнул нас судья.
И завел свою шарманку про честную игру и все такое прочее. Когда договорил, я сделала реверанс, как настоящая сеньорита.
– Поостерегись, номер семь, – предупредил судья. – Не вздумай меня провоцировать, а то пожалеешь.
Капитанов «Роялс» явно обрадовали его слова – они даже засмеялись. Я смерила их взглядом: крашеная блондинка и пышка с красивыми зелеными глазами.
– Мы вам сейчас задницы-то надерем, – пообещала блондинка. Пышка хихикнула. И вовсе у нее не красивые глаза. – Ты у нас перестанешь ухмыляться, Хассан.
Едва она произнесла это, как меня окатило знакомой огненной волной – и все вокруг сразу и поплыло, и одновременно стало невероятно четким.
Я шагнула в сторону нахалки, но Роксана дернула меня за футболку назад.
– Потом с ней разберешься, – прошипела она мне в ухо. И была права. Мне никак нельзя было сейчас вспылить и впустую потратить силы – их надо приберечь для игры, для победы.
Раздался судейский свисток. Матч начался.
Адреналин уже успел вскипеть у меня в крови, так что я дала волю той Камиле, которую выпускала только на футбольном поле. Я метнулась на свою позицию в центре поля, и как раз вовремя, чтобы принять пас от Синтии. «Adelante, вперед, Камила!» – выкрикнула сеньора Фонг, и ее вера придала мне сил – я как на крыльях помчалась вперед и прорвала линию обороны противника, перекрывавшую мне путь к победе. Правда, у самых ворот третий номер «Роялс» отняла у меня мяч. Я шлепнулась носом в грязь, однако судья не зафиксировал фол. На него обрушился поток протестующих криков, но он не отступился от принятого решения. Судьи – они всегда такие.
Голкипер «Роялс» ударила по мячу. Наша слабинка, la Flaca, приняла его на грудь, и дуга, которую мяч чертил в воздухе, пресеклась.
– Вот мячику-то свезло, удачное местечко! – завопил какой-то парень на бровке.
Кто-то из зрителей заржал, и я пришла в ярость, но отвлекаться на этого гаденыша было некогда.
Я помчалась к мячу, который одна из «Роялс» отняла у Эвелин. Подцепила его внутренней стороной стопы и вернула своей команде. Синтия, никем не закрытая, ждала шанса забить, и я отдала ей пас прямо в ноги.
Голкипером у «Роялс» была высокая девчонка, но держалась она неуверенно. Застыла в воротах как в землю вкопанная. Синтия забила с ювелирной точностью. Даже ветер затаил дыхание, чтобы не помешать игре. Мяч попал в перекладину ворот, но я была на удачной позиции, прямо перед воротами, поджидая рикошет. Думать было некогда, я взвилась в воздух и ударила «ножницами». Рухнула на землю, сильно стукнувшись бедром, но даже не осознала боли, потому что сетка колыхнулась, словно парус.