Едва она передразнила «немелодичный звук», как сразу услышала его в ответ:
– Мё-ё-ё-ё-й-о-о-оп!
– Одно из двух: или у нас в усадьбе сильное эхо, или… – Эйнштейн поднял голову. – Снаружи что-то происходит.
– Что происходит? – Чубчик наконец тоже проснулся.
Он встряхнулся, чтобы сбросить с себя остатки сна, а ещё соломинки, застрявшие в довольно примечательной шевелюре. Волосы у него на затылке ниспадали длинными локонами, а на макушке стояли торчком, образуя короткий чуб.
– Мы не знаем, но… – начал было Эйнштейн, а потом резко смолк и уставился на вход в конюшню.
В дверном проёме возник силуэт довольно крупного четвероногого животного. Нетвёрдой походкой оно двинулось вглубь по коридору.
– Это что ещё такое? – взвизгнула Петрушка.
Чубчик ничего не сказал, лишь молча смотрел.
Незнакомое создание было куда крупнее лам, но, несмотря даже на горб на спине, казалось довольно похожим на них. Этот «гость» с длинной шеей и продолговатым лицом остановился рядом со стойлом и робко взглянул на лам огромными, широко распахнутыми глазами.
Первым дар речи обрёл Эйнштейн.
– Добрый день, – строго сказал он. – Кто ты и что тебе тут нужно?
– Привет, – едва слышно проговорила зверушка с горбом. – Я – Дафна, дромеда́р[1]. Мне кажется, я заблудилась.
– Вот и мне так кажется! – Петрушка протиснулась вперёд и воинственно уставилась на Дафну-дромедара. – Это, вообще-то, наша конюшня, и чужим сюда вход воспрещён!
– Но ты ведь слышала – она забрела к нам случайно! – воскликнул Чубчик.
Он высунул шею над перегородкой, отделявшей стойло от коридора конюшни, и улыбнулся дромедару.
– Привет, Дафна, меня зовут Чубчик. А это – мои друзья, Петрушка и Эйнштейн. Мы – ламы. Живём здесь, в усадьбе Эрленбах. А ты где живёшь?
– Тоже в какой-то усадьбе, – ответила Дафна. – К сожалению, я потерялась и не знаю, как туда попасть. Я паслась на лугу, щипала травку, незаметно забрела очень далеко, потеряла из виду свою конюшню и не смогла найти дорогу обратно.
– Что-что? Ты не знаешь, где твоя родная конюшня? – недоверчиво переспросил Эйнштейн, разглядывая незнакомку.
Петрушка тоже фыркнула:
– Сказки нам рассказываешь?
Дафна смущённо опустила взгляд:
– Меня всего пять дней назад туда привезли. А в то место, где я жила раньше, я не хочу возвращаться никогда и ни за что!
– Почему? – удивился Чубчик.
– Там было плохо, – тихо сказала Дафна. – Меня почти не кормили и стойло никогда не чистили. Иногда я громко кричала от голода, и тогда на мой «мёп» приходил человек и бил меня палкой.
– Что-о-о-о? Какая подлость! – возмутился Чубчик. – Где его найти? Он у меня попляшет! Да я его с ног до головы заплюю, да я…
– Чубчик, успокойся, – попытался унять разгорячившегося друга Эйнштейн. – Ты же слышал: Дафна там уже не живёт.
– Да, а на новом месте мне очень хорошо. – Дромедар улыбнулся. – Хозяева у меня очень милые, кормят дважды в день и не бьют – наоборот, чешут за ушком. А ещё там есть и другие животные: куры, осёл и пони. И им тоже живётся отлично. Единственное, что меня огорчает, – люди не понимают моей речи.
– Добро пожаловать в клуб, – вздохнул Эйнштейн. – Наши люди тоже ни слова разобрать не могут. Как ни пытайся им что-то объяснить, всё без толку.
[1] Дромедар – одногорбый верблюд.