– Ни о чем не рассказывай. Я не хочу знать, кем ты работаешь, что делаешь, где живешь…
– Хорошее начало, – усмехается он.
– А взамен ты ни о чем не спросишь меня. Идет?
Хлоя смотрит серьезно, не похоже, чтобы шутила, и Илья сначала смеется, а потом осекается.
– Да я и не собирался, – обиженно говорит он.
– Собирался, – улыбается Хлоя. – Конечно же, собирался. Но я хочу сразу договориться, на берегу, понимаешь? Чтобы потом никто не расстраивался. Вот мы встретились с тобой, и я не хочу ничего о тебе знать, кроме твоего имени, и не хочу, чтобы ты что-то знал обо мне. Такие правила.
Илья смотрит на нее теперь с интересом, как на внезапно прилетевшее НЛО.
– Ага.
– И если ты с этим ок, я хочу встретиться завтра. В Мурманске. Посмотреть на тебя днем.
– Я ок, да! – заверяет ее Илья. Теперь уж ему любопытно, что это за номер и как повернется. – Я буду ждать тебя у гостиницы «Арктика», знаешь?
– Которая теперь «Азимут»?
– Которая да.
– А теперь я домой, – говорит Хлоя тоном «ставим точку и сдаем двойные листочки», и Илья сразу же подчиняется и несколько раз повторяет ей свой телефон, чтобы она записала – настойчиво, не как сопля.
И домой она приходит уже очень твердой походкой, не лунной, как водится, преисполненная какого-то тайного умысла. В дверях сталкивается с Душнилой, тот стоит, расставив ноги, и бычит: ну?
Чего ну?
Где была?
На работе.
Ночная смена?
Контрольные проверяла, – уверенно врет Хлоя.
И поэтому выпила?
А как не выпить, Толь? Ну как не выпить? Ты что, новости не читал?
Толя пятится в кухню.
И хотя новости грустные и тяжелые, отчего-то становится легко, так весело, что она смеется, а он вместе с ней, и как-то все успокаивается сразу. Тем более Толя нажарил картошки, и Хлоя ест ее прямо со сковороды, помогая хлебом.
Анна, конечно, покачала головой относительно Ильи, но не стала зудеть, как обычно, потому что все было хорошо и спокойно – впервые за долгое время. И Хлоя блаженно засыпает.
Никто из них не слышит, как хлопает входная дверь и входит длинный, как палка, Наум в надвинутой на лоб кепке. Он сбрасывает мокрые кроссовки, подцепив их носком, шлепает в ванную и там долго оттирает с лица блестки – сначала руками, потом полотенцем.
4
Наум влетел в школу за две минуты до звонка, закинул мешок с формой в раздевалку и длинными ногами стал загребать ступени, гимн пропустил, линейку пропустил, сейчас все равно влетит. Классуха расскажет матери, мать скажет: ладно, линейка, конечно, ерунда, но все-таки ответственности в тебе ноль, а в жизни ответственность пригодится, каким человеком ты хочешь стать? Наум до сих пор не знал, а недавно понял – все о нем рассказала девочка из интернета, и он поверил.
Наум затормозил носом в кабинет, сложился пополам, чтобы отдышаться, вошел уже нормально, тихо прикрыл дверь. Классуха сделала строгий вид:
– Опять переводил старушку через дорогу? – издевательским тоном спросила она, и класс заржал.
– П-п-простите, – сказал Наум.