Мне вообще редко кто радуется. Ну, мама, конечно. Но она ведь и должна мне радоваться. Она же мама. Хотя мамы разные бывают, это да… Вот у Вити Свешникова мама все время на него кричит. И все время им недовольна. То что поздно из школы пришел, то – что рано. То двойку получит, то еще чего… Прямо не угодишь ей. Витя однажды мне сказал по секрету:
– Я из дома решил уйти.
– Куда? – спрашиваю.
– К отцу.
– Так ты говорил, он далеко живет…
– Ну и что? Я уеду, не могу я с ней больше. Чего она орет и орет? Тем более живем прямо у станции. Сел в поезд да поехал…
– Да у нас же и поезда почти никогда не останавливаются!
– Ну и что? А я приду на станцию, вещи соберу и приду, сяду и буду сидеть. И ждать, когда хоть какой-нибудь поезд остановится. И сразу в него запрыгну тогда и уеду к отцу.
– А билет на какие деньги купишь? – спрашиваю.
Витя хмурится недовольно:
– Найду где-нибудь. Буду вон картошку пассажирам продавать. Бабки продают, а я чем хуже?
– У бабок, говорят, своя мафия тут. Они чужака не пустят продавать.
– Ладно! – снова хмурится Витя. – Тогда буду на гитаре песни петь, пассажиры мне накидают денег, и уеду.
– Песни петь тоже так просто не пустят, – говорю. – Там тоже своя мафия.
– Да что ж такое! – злится Витя. – Везде мафия! Ты-то откуда знаешь?
– Мама говорила.
– Мама… – вздыхает Витя. – Твоя хоть разговаривает с тобой, а моя только и знает, что орать. Особенно вот это: «Родила на свою голову!» Как будто я просил меня рожать. Да если б я знал, что она такая, я бы в жизни у нее не родился. Родился бы только у отца. Он добрый.
– А откуда ты знаешь, что добрый? Ты ж его никогда не видел.
– Ну, мама про него всегда плохо говорит, я и думаю: значит, хороший человек. Если она на кого ругается – значит, точно хороший. Я это опытным путем уже выяснил… Да и на фотках он очень добрый. Такое лицо прямо… как это сказать… светлое.
– Ну смотри сам, – говорю. – Но школу-то надо окончить!
– У отца окончу.
– А как ты его найдешь вообще? Ты же адреса не знаешь.
– Я в интернете давно уже отца нашел. Вчера решился написать наконец. Как ответит, адрес скажет – сразу и поеду! А мать пусть одна тут, раз я ее только раздражаю…
Жалко Витю Свешникова. У меня вот папа умер, я еще маленький совсем был, и не помню его, но мама всегда про него только хорошее рассказывает. И даже плачет иногда о нем, по праздникам особенно. Особенно когда день рожденья у меня.
– Эх, папа бы тобой сейчас так гордился…
А чего мной гордиться? Не понимаю, если честно. Я так себе человек. И учусь неважно, и необщительный: один друг у меня, Витя Свешников, и то он скоро к отцу уедет…
В школе почти ни с кем не разговариваю… Только дома – с мамой и с Лайком.
Вот сейчас гуляю с ним, смотрю на пролетающие туда-сюда поезда, слушаю голос из громкоговорителя и думаю… Думаю, что все-таки повезло мне. Хоть папа и умер, зато мама добрая, не то что у Вити. И живем мы хоть и небогато, но все-таки неплохо. Дружно.
И Лайк у меня есть. Такая добрая собака, просто ужас. Как начнет лицо лизать, так потом час от слюней отмываешься… И на папу я тоже смотрю на фото, он такой добрый и улыбается, и мама такая счастливая. А теперь она часто грустная. Что зарплату все урезают, а начальство все лютует. Мама в магазине работает, у станции, товароведом. Сейчас с товарами проблемы, и очень тяжело ими ведать стало… А начальству все равно. Орет и требует ведать, и сразу грозится уволить в случае чего… Если недостача там и прочее…
Мама нервничает, болеет, сердце у нее… И еще расстраивается, что я неважно учусь, и поэтому непонятно, куда меня после школы девать. С моими, мягко говоря, небольшими способностями к точным наукам. Да и к неточным, если честно, тоже… Эх.