Путы спадают
Хотя с самого рождения каждый человек внутри своей природы наделен сердцем Чань, не всякий из нас ощущает это в себе и не всегда умеет правильно этим пользоваться.
Созерцание при свете осенней луны помогло двум монахам, Яншаню и Цзинцэню, раскрыть свою первоначальную суть. Сколь прекрасна эта история в такой красивой обстановке!
Во всей вселенной, среди всех живых созданий, человек уникален, и предел его возможностей поистине не ограничен.
Хоть нам и не дано постичь о себе абсолютно всего, но все же мы можем где-то смутно почувствовать свою настоящую силу и использовать ее в жизни.
Танцующий архат
Созерцание приходит
Как-то раз правитель Ганьдапа предложил сыграть на цитре для Миром Почитаемого Шакьямуни. И стоило ему лишь поднять цитру, как тотчас чудесные звуки музыки разнеслись вдоль гор и рек. И тут спокойно сидевший на своем месте ученик Миром Почитаемого, архат Гашэ (Цзя Е), вдруг пустился в пляс.
– Архату наверняка давно уже следовало освободиться от всех мирских чувств, неужели вы все никак не можете отказаться от своих пристрастий? – спросил правитель Ганьдапа почтенного Гашэ.
– Никаких пристрастий у него нет, так что твои упреки совершенно несправедливы, – сказал Будда, что стоял неподалеку.
И еще трижды правитель Ганьдапа ударял по струнам цитры, и опять архат Гашэ трижды принимался танцевать.
– И неужели эти танцы нельзя считать пристрастиями? – недоумевал правитель.
– Да он и вовсе не танцевал, – ответил Будда.
– Как вы, о Высокочтимый, можете говорить такую чепуху!
– Это вовсе не чепуха. Твою музыку отразили все горы, реки, цветы, травы и деревья, ведь так? – спросил Будда.
– Так.
– Вот и Гашэ уподобился им. Сам же он никогда и не танцевал, – изрек Будда.
И Ганьдапа наконец поверил ему.
Путы спадают
Мудрецы не обладают собственной душой, их душа – душа мириадов вещей и явлений. Они сумели разбить собственное «Я» и достигли радостного отдохновения вместе с мириадами вещей.
Взбираясь на горы и взирая вдаль, можно укрепить собственную волю, глядя на моря и слушая утесы, можно вобрать в себя их мощь и красоту. Открыв сердце, мы впускаем в себя всю природную естественность; опустошая душу от сомнений, мы освобождаем ее от пут мирских дел. Разве все это – не один из человеческих миров?
Голубые сливы
Созерцание приходит
Чаньский наставник Юаньшань Инъчжэнь в молодости был послушником у гоши (государственного наставника) Наньян Хуэйчжуна9. Как-то раз Инъчжэнь с нагруженной плетеной корзинкой подошел к дому настоятеля, а гоши спросил его:
– Что за вещи несешь ты в своей корзине?
– Это голубые сливы, – ответил Инъчжэнь.
– Ну и зачем ты их сюда принес?
– Хочу сделать подношение Будде и боддисатвам.
– Ну, голубого цвета там и так полно! (Многие статуи красились в синий цвет, в том числе волосы будд. – Прим. пер.). Так зачем же еще делать эти подношения? – спросил гоши, покачав головой.
– Это мы так говорим – «подношение», а по сути это выражение моей искренности.