— Хвост откусила собака, — вмешался старший, с фотоаппаратом на плече. — Тебя как зовут?
— Аркадий.
— Аркаша, значит. А я — Игорь. А вот он, малый, — Валька.
— Сколько тебе лет? — спросил Валька.
Аркаша выставил три пальца.
— Вот столько!
— Раз, два, три. А мне пять… скоро исполнится, — и Валька гордо показал всю пятерню — А Игорю уже целых двенадцать!
— Ладно трепаться, — прервал старший. — Видите, там кто-то начал строить шалаш. Айда за мной! Достроим!
Под старым дубом стоял собранный из сухих жердей остов шалаша.
— Надо накрыть эти палки травой, — деловито объявил Игорь.
У канавы лежала валком свежескошенная трава. Малыши стали собирать ее и охапками приносить Игорю, а он, главный строитель, накладывал ее на жерди.
— Готово! Залезай, ребя.
Вскоре из шалаша послышались голоса:
— Аркашка, ты хотел бы жить в таком доме один?
— Один? Без мамы и папы?
— Ну да. Как Робинзон Крузо.
— Какой кукурузо?
— Не кукурузо, а Крузо…
Папа погуливал вокруг шалаша и ждал, пока ребятишкам надоест возня.
Наконец они вылезли на свет.
— Замрите, — скомандовал Игорь, — Счас я вас сфотографирую.
Он отошел на несколько шагов, навел объектив и щелкнул.
— Готово! Через неделю приходи сюда, на это место, за фотографией. Пока, Аркашка!..
Отец и сын пошли дальше. Аркаша был чрезвычайно доволен новым знакомством. Солнце сдержало слово: оно припекало изо всех сил, и путешественникам пришлось снова спрятаться под отцветающим каштаном. Аркаша потребовал, чтобы папа открыл фляжку с водой, и с удовольствием половину вычмокал.
Судя по табличке, каштан, под которым залегли папа и Аркаша, был ровесником папы. И папа подумал: оба мы — дети природы, и, может быть, до нашего рождения никто еще не знал, что я буду человеком, а каштан — деревом. И, возможно, все должно было быть наоборот. Папа даже представил себя высоким красивым каштаном…
— Папа, ты спишь?
— Нет. Думаю.
— С закрытыми глазами нельзя думать.
— Почему?
— Не видно, о чем думаешь.