Выстрел: читать начало книги онлайн

– Как Бог даст. Пока, – отключился Игорь.

– Лисёнок, я тебя люблю! – Второй звонок был абоненту «Таня».

– И я тебя… – Её голос был сонный и такой тёплый и мирный, какой, казалось, уже невозможен на этой планете. От её голоса и от её «и я…» у Игоря сама собой расцвела улыбка на лице.

– Ты самое светлое в моей жизни, Таня! – Главное он сказал, а всё остальное было не важно. – Всё. Пока…

А маме он решил вообще не звонить, чтобы не нервировать.

Покончив с важными делами, он, словно вынырнув из приятной, тихой и безопасной виртуальности, осмотрелся вокруг. Изменений почти не было. Коля ушёл куда-то наверх по лестнице, трупы во дворе уже утащили, языки пламени всё ещё рвались через окна в небо, зато за воротами дворика толпа не пускала приехавших, наконец-то, эмчеэсников. Красномордый ЗИЛ окружили орущие правосеки, они размахивали дубинами, выплясывали перед радиатором, не давая возможности пожарным подъехать к Дому профсоюзов.

Коля что-то долго не возвращался, Игорь начал волноваться за него и решил подняться, узнать, за каким чёртом тот ушёл. На лестнице было полутемно из-за дыма, да и свет давно уже был отключён во всём здании. Игорь почти поднялся на третий или четвёртый этаж, как навстречу ему вышли двое парней. Молодые, одному около тридцати, другой лет двадцати двух – двадцати трёх, с деревянными палками в руках, они ничем не отличались от куликовцев. Игорь и принял их за куликовцев, а кого ещё тут можно ожидать?.. Он спокойно подымался к ним, ничего не опасаясь, как вдруг тот, что постарше, встал в позу забияки из сельского клуба, широко расставив ноги, помахивая дубинкой и делая лёгкие поступательные движения тазом, произнёс Игорю:

– Ну что, пи…рас! Иди сюда!

Видать не очень он хотел, чтобы Игорь подходил, промолчал бы, тот и так подошёл бы. Игорь, словно на стенку наткнувшись, резко остановился, лихорадочно соображая, что же делать.

– Мужики! Тревога! Правосеки сверху! – Он решил, что первым делом надо своих предупредить, развернулся и стал быстро, почти бегом, спускаться обратно. Навстречу ему, в помощь метнулись двое – худой, побитый жизнью мужичок лет за пятьдесят и полноватый парень в белой рубашке. Метнуться-то метнулись, но, встретившись с Игорем на лестнице, развернулись и уже все вместе, дружно побежали вниз. Сверху раздался треск пистолетного выстрела, и у мужичка, усердно помогавшего драпать чуть впереди и слева от Игоря, вдруг ноги ушли вперёд, а сам он осел на ступени. Игорь, не раздумывая, на рефлексах, подхватил его под руку и потащил. Парень схватил его с другой стороны, и так, словно подвыпившего дружка, они потащили его, то ли раненого, то ли мёртвого, вниз, стараясь, чтобы их и преследователей разделяло чуть больше, чем один пролёт. Всё произошло настолько быстро, что Игорю даже почудилось, что мужичок упал за мгновение до выстрела. Однако куда тут убежишь?..

Бросив мужичка в сгрудившуюся толпу, Игорь развернулся к преследователям, лихорадочно соображая, как быть? Сверху идут убивать, и тут никаких сомнений быть не может! Тут женщины. И мужиков, хотя и немало, но все растеряны, безоружны и неорганизованны. Те, сверху, вроде и не особо торопятся, видать, сами тоже боятся, но быстро сообразят, что к чему, и устроят здесь бойню, благо, свидетелей нет, стреляй как в тире.

Надо их остановить, но как?! Не с дубинкой же или сапёрной лопатой на пистолет бросаться? Сапёрка!.. Это шанс. Игорь отстегнул застёжку чехла и взял сапёрку за округлый кончик рукоятки, потряхивая ею, словно смахивая с неё капли. Наверху как раз появились правосеки. Они приостановились на лестнице и, свешивая на мгновения головы через перила и тут же пряча их, оценивали ситуацию. Один, очень молодой, а потому, наверное, и самый смелый или глупый, вышел в открытую на площадку, что-то крича про колорадов и Путина.

Игорь не слушал его крики, он несколько раз глубоко вздохнул, решаясь. Тяжело это было – убивать человека. Непонятный страх, словно выжимая из мочалки влагу, сжал за рёбрами и сердце, и лёгкие, и весь ливер, выжимая из тела дух. Игорь произнёс про себя: «Боже, прости грех мой, который я сейчас совершу» – и, отодвинув стоящую сзади женщину, метнул лопатку по дуге в правосека. Мелькнув в дымных сумерках зелёным держачком, сапёрка ткнулась в живот и тут же зазвенела на ступенях.

Тупая и это хорошо, наверное. Сверху раздался жуткий вой и всех правосеков как ветром сдуло. Игорь, присев, поднялся на несколько ступеней и зашарил по камню в поисках своего оружия. Однако темнота и то, что приходилось всё время, вывернув шею, смотреть наверх, на врагов, не дали ему это сделать. Сверху что-то прилетело и, стукнув по перилам, ушло вниз, в щель между пролётами. «Граната? Нет?..» – мелькнула мысль. Однако это был камень. За ним застучали ещё камни, целили явно в Игоря, хотя он кидающих не видел в темноте.

«Хрен с ней, с лопатой, ещё по кумполу получу!» – подумал Игорь, юркая под спасительное укрытие лестницы и своей толпы.

Здесь, среди суеты и в темноте, его манёвров, кажется, никто не заметил. Всё внимание было приковано к окну. Вернее, к тому, что творилось за этим окном. Там пожарные наконец-то пробились во двор и возились с лестницами и шлангами. Правосеки юркали между ними, изображая помощь и мешая по мере сил. Кто-то из куликовцев крикнул им: «Выпустите женщин! Здесь женщины, выпустите женщин!». Эта, такая простая и очевидная мысль, не приходила до сих пор в головы людей, на чьих глазах только что убивали других, таких же как они. Отчаявшиеся и испуганные, заглянувшие во тьму, они вдруг почувствовали дыхание надежды. И дружно, на разные голоса подхватили этот призыв: «Выпустите женщин!»

Игорь их надежд не разделял. Он, увидев Мишу, стал пробираться к нему, на ходу незаметно в толпе расстегнув ремень и сбросив с него на пол чехол от лопатки. Лишняя улика не нужна.

– Ну шо, Миш? Здесь помирать будем? – глядя в растерянное лицо друга, спросил Игорь. – Нам туда нельзя. Забьют как мамонтов.

Миша ничего не ответил, глядел в сторону окна. Там началось движение. МЧСник в брезентовой робе прилаживал алюминиевую лестницу к их окну. Тройка правосеков суетились около него, крича в окно: «Женщины пусть спускаются!» Первая женщина уже сидела на подоконнике, ловя ногами елозящую стремянку и не слыша злых окриков пожарного. Наконец лестница была установлена, и женщины, одна за другой, стали спускаться, все как одна совершая в оконном проёме неловкий разворот, чтобы двигаться вперёд задом. Мимо Игоря протиснулась какая-то симпатичная молодка лет тридцати, в яркой куртке и с армейской металлической каской на голове. И где только её нашла?!

– Оставь каску здесь, дура, – смахнул шлем с её головы Игорь. – Там тебе за неё настучат по бестолковке.

Скользнув по Игорю непонимающим взглядом, она умостилась на подоконник и перекинула через него ноги, кажется, даже и не заметив потерю головного убора. Не успела последняя из женщин, та самая молоденькая девчушка, что набирала в туалете воду, спуститься даже на середину лестницы, как за ней полезли и мужики. Они ловко и быстро перемахивали через подоконник, сбегали вниз и грудились кучкой у самой лестницы. Ошалевший Игорь смотрел, как быстро самая ударная сила их небольшого отряда перетекает из здания на асфальт двора.

И вот, когда и Миша, поправив голубой берет на затылке, полез в окно, Игорь, ещё минуты назад уверенный, что здесь, на этой тёмной, задымлённой лестнице будет конец его жизненного пути, дал слабину и тоже полез вниз. Держа в одной руке дубинку, в другой каску, он влился в кучку своих. Женщин здесь уже не было, куда они делись, Игорь даже и не увидел. Мужчины столпились в углу двора, прижимаясь к стенам здания.

К ним кинулась тройка правосеков, молодых совсем пацанов. Размахивая дубинками и что-то крича, они, бросились на куликовцев. Однако стоило Игорю только обозначить движение дубинкой им навстречу, как они резко остановились метрах в трёх. На помощь этой тройке уже бежали другие, они, обогнув припаркованные во дворе машины, заходили чуть сбоку. Куликовцы, как загнанные волки, плотнее сбились в кучу и ощетинились дубинками. У Игоря даже рот оскалился в каком-то диком, первобытном порыве. Правосеки взяли их в плотное кольцо, однако нападать не решались, прыгая, крича и тыкая на расстоянии дубинками.

«Суки трусливые! Только как гиены, толпой загрызть, и чтобы без обратки», – мелькнула у Игоря мысль. Из-за его плеча, отодвинув его чуть в сторону, выскочил какой-то длинный парень с огнетушителем, сделал пару шагов в направлении правосеков и пустил одному из них струю в лицо. И тут же нырнул обратно. Однако выхода у куликовцев не было. Зажатые в углу двора, они имели только один путь – сквозь ярящуюся толпу, всё так же беснующуюся вокруг Дома профсоюзов. Пробиться с боем не было никаких шансов. Ни одного! Не древнеримские легионеры они, и даже не футбольные ультрасы. Простые мужики, сведённые здесь судьбой, они не имели ни боевых навыков, ни слаженности. Они даже не знакомы были друг с другом.

К ним вплотную подошёл лидер правосеков. Игорь, ещё когда добивали выпадавших из окна, заметил, что он старший, его явно слушались. В бронежилете поверх камуфляжа, лет немного за сорок, очень коротко стриженный, он недолгое время бегал холодным, оценивающим взглядом по куликовцам, словно решая для себя некую задачу. Так хищник хладнокровно и без капли ненависти выбирает, как ему сподручнее напасть на стадо бизонов, ощетинившееся рогами, с кого начать. Приняв решение, он подошёл к Мише.

– Я тоже десантник, – кивая на Мишин голубой берет, сказал он. – Что ж ты позоришь десантные войска?

– Я?!.. – Миша от такого наглого и брехливого вопроса растерянно завис.

Правосек бросил через плечо короткий, приглашающий взгляд на своих подельников. Те вмиг приблизились к не сопротивлявшимся куликовцам, обманчиво увидевшим во вдруг возникшем диалоге надежду на человечность врагов. Но зря они врагов мерили по себе.

В несколько секунд правосеки отобрали у всех дубинки, у Игоря выдрали из рук и каску. И посыпались удары! Для начала со всех сбили головные уборы. Игорь, никогда не носивший шапки, даже из-за этого все зимние куртки выбирал с капюшоном, чтобы в особо лютые холода прикрывать всё-таки мозги от переохлаждения, вдруг воспылал необъяснимой жаждой покрыть голову. Он поднял улетевшую от подзатыльника под ноги кепку и водрузил её на место. Наверное, правы были всё-таки предки, когда считали, что любой, уважающий себя человек, должен на людях иметь покрытую голову. Что-то в этом было.

Очевидно, и правосеки это понимали на каком-то инстинктивном уровне, потому так дружно и не сговариваясь они сбили с голов шапки. Покончив с этим, они принялись избивать уже серьёзно. Посыпались удары битами и дубинками. Со всего размаху, без всякой жалости и опасения убить, даже с явным желанием убивать! Куликовцев ударами сбили в подобие строя, к каждому пристроился один или два «контролёра». И так, под крики: «Ну что, помог тебе Путин?!», «Пи****сы путинские, теперь под нарами кукарекать будете!», осыпая ударами и пинками, их погнали к воротам. У Игоря опять сбили кепку, он умудрился поднять её из лужи, мокрую и грязную упрямо водрузил на голову. В нём вообще подымалось какое-то остервенение и упрямство. И острое сожаление, что так легко отдал дубинку, что нет с ним сапёрки, что не расколол пополам холодно-равнодушную морду главного правосека, ведь так близко был. В третий раз кепка улетела уже безвозвратно.