– Из топ-гильдии, – напомнил Моня, остужая ее хищный пыл. – Эти ребята намного выше эквипом и уровнем. Одной вертушкой уже не убьешь. Да и песенка может на них не сработать, а я не уверен, что воскресну, как ты.
– С новой связью и мне стало сложнее, – призналась Роби, сложив крылья за спинку. – Дотронься до меча, если вдруг что.
– Значит, лучше не дохнуть. Пойду договариваться, – заключил Моня вставая. – Придется чем-то платить.
– Надеюсь, не натурой? – ревниво уточнила она. – А то прокляну.
– Попросим кредит. Отобьем его быстро, если не портить трофеи. Бей лучше в глаз.
Роби надула губы, и ее крылья дрогнули, словно собиралась взлететь.
– Хорошо, буду портить только тебя, – пообещала она и, схватив его за руку, притянула к себе. Глаза с поволокой – томный, нежный и медленный взгляд. – Чую, зреет мерзкий заговор против меня. Тебе надо срочно сейчас присягнуть.
– Отыгрываешься за пару тысяч лет воздержания? – отстранился Моня, почувствовав, как «Ключ» уперся в живот. – Давай хоть в шахту сначала зайдем. Твоя гиперактивность превратит меня в овощ.
– О, какой скучный! Я не выдержу столько, – жалобно простонала она, театрально прижимая руку к груди. – Если что – будешь сам виноват. Сама не своя, когда тебя вижу сзади.
– Тогда показывай дорогу, иди впереди.
Чтобы не провоцировать животный инстинкт, Моня пошел за ней следом.
Они двинулись вглубь леса, где туман стал гуще и обволакивал, будто ласкаясь к ногам. Тропа – явно звериная – была еле заметной. Узкая, заросшая мхом и колючей лозой, что цепляла одежду и царапала тело. Ветви нависали низко, и приходилось отводить их рукой, чувствуя, липкую смолу и паутину на пальцах.
Ухнула сова, где-то хрустнула ветка, и Моня замер, глядя в непробиваемую для глаз пелену, но Роби даже не обернулась. Ее шаги были уверенными и при этом бесшумными, словно тело не весило почти ничего.
Лес вокруг стал мрачнее: сосны сменились березами с заросшими лишайником кривыми стволами, словно проклятые мстительным магом, но огненные волосы Роби точно маяк в дикой сельве.
Наконец, она остановилась, показывая на черный провал в скале, обрамленным толстыми, потемневшими от сырости, балками. Перед покосившейся будкой стоял шлагбаум из грубых бревен, а за ним костер, где сидело трое людей. Они что-то пили из оловянных кружек и резались в карты, небрежно бросая их на расстеленный плащ. На вертеле коптился небольшой крокодил. Аромат с ноткой пряностей и жженого сала заставил Роби облизнуть губы и невольно сглотнуть.
– Не договоришься – возьми мне кусочек, – раздувая ноздри, прошептала она. – Отдай им моего глухаря. Тощий он больно.
Ее глаза заблестели, как у голодного зверя, и Моня почувствовал, как по спине пробежал холодок. Она ненасытна в любви и в еде, но первое беспокоило гораздо сильнее.
Кивнув, он взял еще теплую тушку и пошел к костру, стараясь не качать слишком бедрами. Быть милой, но не возбуждать – сейчас ключ к успеху.
Все трое одновременно подняли головы, едва Моня к ним подошел.
– Доброй ночи, уважаемые! – присел он в книксен, который Инь разучила у Мири. Не столь глубоко, как реверанс, но хватило, чтобы дать нужный ракурс.
– Глянь, какая ладная девка… – одобрительно брякнул один, облизав взглядом голодной собаки. Он был рыжим и долговязым. Рядом с ним лежал добротный, явно дорогой арбалет с затейливым узором на ложе из красного дерева.
– Чего изволишь, сестра? – вопросительно посмотрел, видимо, старший. Он сидел у огня, был бородат и, наверно, галантен. Седина в волосах, а покрытое множеством шрамов лицо выглядело суровым и честным.
– Не окажет ли отважный воин любезность пустить в шахту пару скромных девиц, дабы… – начало было представление Моня.
– Отнюдь, – нахмурившись, холодно отрезал тот, и шрам на щеке дернулся. – Знаем мы вашего брата.
– Сестру, – поправил третий. Коренастый и лысый, он жевал, разглядывая с липким прищуром гостью. Ее стать и приятные мужскому глазу округлости, видимо, его впечатлили.
– Дык это лишь хуже, – буркнул бородач, подбрасывая в костер новую ветку. Искры взлетели, и запах крокодила стал еще аппетитнее, заставив желудок Мони голодно урчать.
– Чем хуже? – кротко спросил он, надеясь, что этот звук не слышал никто. Ему надо выглядеть чарующе милой. Хорошо, не взял с собой Роби. Та уже ввязалась бы в драку и легла тут сама. С тремя такими бойцами не справится точно.
– Уровнем, детка! Больно мелкая ты. – Отхлебнув из оловянной кружки, старший поставил ее с глухим стуком, словно точку в их разговоре.
Но Моня не собирался так быстро сдаваться.
– Если умрем – наша проблема, – парировал он, подчеркнув изящной позой фигуру. Главное – не переиграть, того цирка с конями ему хватило с лихвой.