– Вот как… – Роби покачала головой, словно жалела. – Хорошо. Тогда садись и слушай, а я в третий раз расскажу. Наверное, напишу на табличке, чтобы больше время не тратить потом.
– В третий? – не поверил ей он. – Это когда? Я что-то не помню?
– Вы обе злоупотребляете «Рыбкиной Памятью». Так и деменцию легко подхватить, – хмыкнула Роби, не скрывая сарказма. – Этот час тебе снова придется стирать. С другой стороны, нам всё равно лечить «Ключ».
– Ключ? – вновь повторил за ней Моня. Тоже, наверное, в третий раз, раз всё уже было.
Он заглянул в инвентарь, где раньше лежали обломки – их нет! Там только шмотки из сета «Блудницы». Украла артефакт у него!
– Не ищи, ты сам дал его мне, – успокоила, правильно оценив его мимику, Роби. – Для начала представлюсь. Как уже догадался, я не совсем человек, а…
Она достала из-за спины меч и поставила перед ним, чуть воткнув в землю. Лезвие вошло в мягкий мох с тихим шорохом, и вокруг острия задрожали травинки, будто от него шел невидимый жар.
Удовлетворенно кивнув, Роби выпрямилась. Ее тень упала на клинок, и в этот момент он словно ожил, отражая свет ее глаз.
– Вот мое настоящее «я», – сказала она, но таким голосом, будто в этом еще сомневалась. Или не определилась, кто из них босс. – А девушка, что держит меня – только голем. Она моя иллюзорная форма, хоть и состоит из приятной на ощупь плоти.
Пока Моня хлопал глазами, Роби взяла его руку и прижала к бедру, словно он мог об этом забыть. Кожа под тканью казалась слишком живой, слишком теплой для простого «голема». Но этот, видимо, был очень непрост.
– Роби, ты шутишь? – выдавил он, переводя взгляд с меча на нее – и так несколько раз, словно не мог остановиться на ком-то одном. Его глаза метались: от блеска клинка к ее улыбке – туда и обратно.
Похоже, не шутка. Меч подсвечивался в такт словам, слетавшим с губ Роби, как светомузыка на дискотеке.
– Если хочешь, можешь его даже погладить. Но только нежно, – рассмеялась она, и тот вторил ее смеху серией вспышек.
Ощутив укол страха, Моня всё же наклонился над ним, не веря глазам. Земля под клинком чуть просела, и от металла волнами исходил жар, словно дышал в ритме дыхания Роби. А потом свет растекся по клинку, отражаясь в каплях росы на траве, и засиял, ослепив на мгновение.
Яркий, зеленый всполох ударил в глаза, заставив зажмуриться. Моня услышал голос – глубокий и мужской, гулкий, как эхо в пещере, но с торжественной силой, что сотрясала листву на деревьях:
– Узри, о моя боевая подруга! Перед тобой Клинок Чести и Убийца Богов – Роби де Фердинанд Вахра-об-али!
Звук прокатился по лесу, заставив листья задрожать, а где-то вдали вскрикнула, сорвавшись с ветки, птица.
Оцепенев, Моня смотрел на всё еще мерцающий меч, и на Роби, чьи губы не шевелились, хотя голос явно шел от нее – или через нее. Не только оружие, не только девушка – они нечто целое, и от этой мысли голова закружилась.
– Моня. Просто Моня… – испуганно шаркнул он ножкой, перепуганный неожиданным пафосом. – Только не подруга, а парень. – Поправил на случай, если там вдруг забыли.
– Да ему всё равно, – сказала шепотом Роби, закрыв рот ладонью. И не удержалась от смеха. – Он же бесполый.
– А это кто из вас говорит? – так же шепотом спросил, запутавшись, Моня.
– Он же, – хихикнула снова, – чревовещатель. А я как кукла на руке, только озвучиваю. Но тебе привычнее иметь дело со мной, поэтому и дальше для тебя буду «Роби» без всяких там церемоний.
– То есть, он у вас главный? – продолжал тупить Моня.
– О-о-о! – Она закатила глаза. – Только подумай – так каждый раз так, когда тебе открываюсь. Вот представь себе гриб.
– Поганку?
– Ну почему сразу поганку? – возмутилась Роби. – Гриб неземной красоты, с атласной шляпкой, кружевной бахромой, стройной ножкой…
– Представил.
– Это только его плодовое тело – «Роби». А сам гриб – это подземная сеть, которая может тянуться на сотни метров вокруг. Вот Вахра-об-али – такая грибница.
– Ты сказала, что пола у него нет? – поторопился уточнить важную для себя деталь Моня.
– Ну, в данный момент иллюзорное тело приняло женскую форму, но я…