– И с тех пор он так себя ведет?
– С того самого момента, как очнулся. Точнее, ему стало немного лучше – он следует за мной без словесных команд, а если я кладу рядом с ним еду – он начинает есть.
– А он…
– Да, если я не забываю ему напомнить.
Она покачала головой.
– Не знаю.
– Во время схватки с волшебником он получил удар по голове. Возможно, в этом состоит часть проблемы.
– Когда это произошло?
– Около года назад.
– И ты весь год путешествовал с ним?
– Да. Я пытался найти того, кто сумеет его вылечить. Пока мне не удалось.
Я не стал ей рассказывать об усилиях, которые прилагал, о разочарованиях, тупиках, бесцельных поисках, когда мне приходилось думать не только о том, как вылечить Савна, но и как держаться подальше от больших городов вроде Норпорта, чтобы не попасться на глаза представителям Дома Джарега. Иными словами, я не сказал ей, что близок к отчаянию.
– Почему бы тебе не обратиться за помощью к настоящему колдуну? – В ее голосе послышалась горечь.
– Я в бегах.
– От кого?
– Это вас не касается.
– Что ты сделал?
– Я помог мальчику убить восставшего из мертвых волшебника-атиру.
– Почему он его убил?
– Чтобы спасти мне жизнь.
– А почему волшебник пытался тебя убить?
– Вы задаете слишком много вопросов.
Она нахмурилась, потом заявила:
– Для начала я хочу осмотреть его голову.
– Хорошо. Завтра я займусь вашей проблемой.
Она расстелила для нас несколько одеял на полу, и на них мы провели ночь. Под утро я проснулся и увидел, что собака спит рядом с Савном. Оставалось надеяться, что у нее нет блох.
Через пару часов я проснулся окончательно и принялся за работу. Женщина уже встала и держала перед глазами Савна зажженную свечу, то ли для того, чтобы посмотреть, как он реагирует на свет, то ли пытаясь заглянуть в глубины его разума, а может быть, у нее были какие-то другие причины. Ротса сидела на каминной полке и с беспокойством смотрела вниз; она успела привязаться к Савну и теперь опасалась за него. Собака лежала и наблюдала за своей хозяйкой, постукивая по полу хвостом всякий раз, когда женщина двигалась.
– Где бумаги? – спросил я.
Женщина повернулась ко мне и ответила:
– Если хочешь кофе, налей себе.