– Вот уж не думал, что кто-нибудь пойдет по этой дороге.
– Здесь и в самом деле редко кто появляется, – ответил Савн так, словно говорил с человеческим существом; иными словами, с равным себе. – Мой учитель живет на другом конце тропы, а вон там находится особняк лорда Смолклифа.
Незнакомец кивнул. У него оказались темно-коричневые, почти черные глаза и волосы и такая же растительность над верхней губой. Будь он человеком, про него можно было бы сказать, что он очень невысокого роста, но довольно сильный.
Впрочем, подумал Савн, наверное, все люди с Востока такие. Незнакомец стоял на своих немного кривоватых ногах, чуть наклонив голову вперед, словно ее неправильно посадили на плечи и теперь она норовила упасть на землю. И еще – голос незнакомца звучал как-то странно, но Савн никак не мог понять, в чем дело.
Савн откашлялся и спросил:
– Надеюсь, я вам не помешал?
Незнакомец улыбнулся, но Савн не понял, что означает его улыбка.
– Вы знакомы с колдовством? – спросил незнакомец.
– Не слишком.
– Не имеет значения.
– Я хотел сказать, что знаю… мне известно, обычно оно практикуется… а вы именно им занимались?
Незнакомец продолжал улыбаться.
– Меня зовут Влад, – сказал он.
– А я – Савн.
Незнакомец поклонился Савну как равному. Только позднее Савну пришло в голову, что ему следовало оскорбиться. Затем тот, кого звали Влад, сказал:
– Вы первый житель этого города, которого я встретил. Как он называется?
– Смолклиф.
– Значит, где-то поблизости должны быть горы?
Савн кивнул.
– Вон там, – ответил юноша, показывая в ту сторону, откуда пришел.
– Что ж, тогда у вашего города подходящее название.
– А вы с юга?
– Да. Чувствуется по моей речи?
Савн кивнул и поинтересовался:
– А вы из какого места?
– О, я много где побывал.
– Не покажусь ли я вам невежливым, если спрошу, какое заклинание вы намеревались сотворить? Я ничего не знаю о колдовстве.
Влад доброжелательно улыбнулся.
– Это будет вежливо, – ответил он, – пока вы не начнете настаивать на ответе.
– Ах вот оно что. – Савн не знал, следует ли расценивать его слова как отказ, но потом решил, что будет разумнее промолчать.