100 великих сражений Второй мировой: читать начало книги онлайн

11 ноября в бухте у города был потоплен крейсер «Червона Украина». 17 ноября в город пробились части 184‐й дивизии НКВД. 19 ноября в город прибыл первый транспорт с боеприпасами.

28 ноября по позициям противника нанесли удары линкор «Парижская коммуна» и один эсминец. В город началась переброска подкреплений. Защитников города постоянно поддерживали корабли флота. Прорываясь в осажденный Севастополь, они доставляли пополнения, боеприпасы, продукты питания, увозили на Большую землю раненых, стариков, женщин и детей, вели артиллерийский огонь. Немцы подвергали позиции и город регулярным обстрелам и воздушным бомбардировкам, особенно когда в севастопольские бухты заходили корабли с грузами и пополнением.

Несмотря на частые обстрелы и воздушные тревоги, город продолжал жить. В нем оставалось значительное количество гражданских лиц, в том числе детей. До зимы в городе ходил трамвай, было довольно устойчивое электроснабжение. Но по мере разрушения города жизнь постепенно уходила под землю. На поверхности, на пустырях и во дворах женщины и дети выращивали лук и редиску, а в подвалах, казематах и старых горных выработках работали производственные предприятия, детские сады, школы, госпитали и учреждения. Под землей люди не только работали, но и жили, многие с семьями.

Севастополь давал своим защитникам все, что имел, что могли изготовить его жители: минометы, авиабомбы, мины и гранаты, лопаты и печки для землянок, обмундирование. Горожане ремонтировали поврежденные танки, орудия, автомашины. Женщины, объединившись в бригады помощи фронту, обстирывали бойцов и командиров, ухаживали за ранеными в госпиталях, сдавали для них кровь, сопровождали при эвакуации на Большую землю.

Несгибаемое мужество и самоотверженность проявили в дни обороны медицинские работники флота и города. За 8 месяцев они спасли жизни десяткам тысяч людей, возвратили в строй 30 927 раненых и 10 686 больных. В дни обороны отважно защищал свой город гарнизон Севастопольской милиции под руководством начальника городского отдела милиции В.И. Бузина. Большую помощь оказывали партизаны.

17 декабря 1941 года после мощной артиллерийской и авиационной подготовки немецко-румынские войска перешли во второе наступление на Севастополь. Главный удар наносился на стыке 3‐го и 4‐го секторов обороны из района Дуванкой вдоль Бельбекской долины и на Камышлы с целью прорыва к станции Мекензиевы Горы и Инкерману и выхода к Северной бухте; вспомогательные удары – от Нижнего Чоргуня на Инкерман, а также по Ялтинскому шоссе на Балаклаву. Войска Манштейна имели почти двойное численное превосходство, но советские войска упорно оборонялись. В районе Мекензиевы Горы немцам удалось вклиниться в оборону. 20 декабря в полосе 4‐го сектора сложилась кризисная ситуация в связи с угрозой прорыва противника к Северной бухте.

Всю вторую половину декабря войска Петрова и Манштейна бились за Севастополь, неся при этом значительные потери. 20 декабря создалась угроза выхода немецких войск к Северной бухте. Ставка приняла срочные меры для усиления войск СОР. 21 декабря отряд кораблей доставил из Новороссийска 79‐ю отдельную стрелковую бригаду под командованием полковника А.С. Потапова и батальон морской пехоты, которые на следующий день контратаками остановили противника.

22—24 декабря на транспортах и боевых кораблях из Поти и Туапсе прибыли 345‐я стрелковая дивизия (10 000 солдат) и 81‐й танковый батальон (26 танков), а 28 декабря – 386‐я стрелковая дивизия.

День спустя советские войска, поддержанные огнем прибывших боевых кораблей, в том числе линейного корабля «Парижская коммуна» и крейсера «Молотов», авиацией и танками, нанесли контрудар и отбросили немцев на главном направлении, ликвидировав угрозу прорыва. 30 декабря командиры дивизий доложили Манштейну, что дальнейшие попытки продолжать наступление не обещают успеха. Командующий 11‐й армией, вынужденный к тому же реагировать на обозначившуюся угрозу с востока, скрепя сердце отдал приказ об отводе войск на высоты севернее долины Бельбека, позиции, оставленные 17 декабря.

Еще один штурм потерпел неудачу. За две недели боев 54‐й корпус потерял 7669 солдат и офицеров, из них 1318 – убитыми и 255 пропавшими без вести, а также 15 штурмовых орудий StuG III. Потери 30‐го корпуса генерала фон Зальмута, наносившего вспомогательный удар, были значительно меньше. Советские потери косвенно оцениваются в 10–15 тысяч человек и не менее 15 танков.

Зимой 1942 года положение стабилизировалось. Немецкое командование своей первоочередной задачей видело ликвидацию керченского плацдарма и для усиления 11‐й армии начало переброску в Крым авиачастей. Советское командование, в надежде начать весной наступление, перебрасывало в Крым новые войска и технику. В течение всего этого времени продолжалось также снабжение Севастополя.

Однако планам советского командования не суждено было сбыться. В начале мая 1942 года Манштейн, оставив под Сталинградом четыре дивизии и румынские части для охранения, остальными войсками при поддержке авиации и приданной ему 22‐й танковой дивизии нанес решительный удар на Керченском полуострове. Неудачная конфигурация фронта, неподготовленность советских войск к обороне и, наоборот, правильный выбор участка прорыва и тщательная подготовка операции позволили войскам Манштейна в течение нескольких дней рассечь, окружить и почти полностью уничтожить советскую керченскую группировку.

Теперь падение Севастополя было лишь делом времени. Германское командование могло сосредочить против него все силы 11‐й армии. Осажденная крепость напрямую зависела от морских поставок, объем которых после разгрома Крымского фронта неуклонно снижался. Решающее значение в данной ситуации имело превосходство германской авиации. Начиная с 20 мая летчики 8‐го авиационного корпуса Рихтгофена целенаправленно завоевывали господства в воздухе в районе Севастополя. Над городом непрерывно патрулировали 3–6 немецких истребителей, которые немедленно вызывали подмогу при каждом старте советского самолета. Из-за коротких ночей следовавшие в крепость транспорты оказывались в опасной зоне в светлое время и подвергались атакам неприятельской авиации. Быстроходные военные корабли еще могли прорваться в Севастополь, но они не способны были обеспечить потребности 100‐тысячного гарнизона. Для блокады города с моря немцы сосредоточили в крымских портах сторожевые и торпедные катера, итальянские карликовые подводные лодки. На аэродромах базировалось до 150 самолетов-торпедоносцев и пикировщиков, переброшенных со Средиземноморского театра военных действий.

Для решительного штурма Манштейн использовал все имевшиеся в его распоряжении орудия, к городу была подтянута масса трофейной артиллерии, захваченной на Керченском полуострове. Под Севастополем плотность немецкой артиллерии была максимальной за всю войну – на отдельных направлениях до 110 орудий на километр фронта. Надо признать, что это значительно меньше цифр, которыми в своих будущих победах будет оперировать советская армия – более 250 орудий на километр. Однако только в ходе Севастопольской обороны расход мин и снарядов превысил расход боеприпасов к стрелковому оружию!

Начиная со 2 июня в течение пяти суток немцы вели непрерывный артиллерийский обстрел и авиационную бомбардировку Севастопольского оборонительного района. Самолеты бомбили порт, тылы, аэродром, коммуникации и город, в котором еще оставалось 35 000 жителей. Советская артиллерия в ответ совершала огневые налеты по местам скопления войск противника; их стрельбу корректировали специальные группы наблюдателей.

Германское командование предоставило в распоряжение Манштейна самые мощные огневые средства. Среди пушечных батарей имелись системы калибра до 190 мм, а также значительное количество осадных мортир калибром от 210 до 420 мм, батарея 280‐мм железнодорожных артустановок. Кроме того, для разрушения укреплений и береговых батарей были применены два специальных орудия калибра 615 мм и 800‐мм суперпушка «Дора».

Вес бетонобойного снаряда «Доры» превышал 7 тонн и мог пробить слой бетона толщиной 8 м или метровую стальную броню. В земляном грунте снаряд проникал на глубину до 32 м. Орудие размещалось на железнодорожной платформе и весило 1350 тонн. Несмотря на столь устрашающие характеристики, суперпушка продемонстрировала в целом низкую эффективность. Из-за огромной массы и чудовищной отдачи у орудия отсутствовали какие-либо механизмы для горизонтальной наводки, стрелять оно могло только строго вдоль железнодорожного пути, на котором располагалась платформа. По этой причине, наряду с неудобством изменения направления стрельбы, для чего приходилось перекладывать колею, было практически невозможно ввести какие-либо корректировки в горизонтальную наводку. Минимальный интервал между выстрелами составлял 20 минут. Точность артиллерийской стрельбы зависит от значительного количества факторов. Это и качество пороха, и влажность, и атмосферное давление, направление и сила ветра… Вероятность попадания гаубичной и дальнобойной артиллерии невелика, поэтому для надежного поражения укрепленной цели по ней после пристрелки обычно производят статистически выверенную серию выстрелов. «Дора» же противоречила сама себе. Попасть в цель одиночным выстрелом она могла с очень низкой вероятностью, а серию выстрелов за короткий срок выполнить из нее было невозможно. Всего «Дора» выпустила по укреплениям и городу 48 бетонобойных и пять фугасных снарядов. Четыре снаряда были использованы для пробной стрельбы, из остальных только пять попало в цель. По всей видимости, случайным попаданием был уничтожен склад боеприпасов на северном берегу бухты Северной, укрытый в штольне на глубине 27 м, и повреждены две береговые батареи.

Наибольшего успеха под Севастополем добились артиллеристы 833‐го артдивизиона 615-мм мортир. Израсходовав с 5 по 14 июня 172 бетонобойных и 25 фугасных снарядов, они разрушили обе башни 30‐й батареи.

7 июня в 3.00 вся немецкая и румынская артиллерия открыла ураганный огонь по позициям обороняющихся. Час спустя, после того как огонь был перенесен в глубину, в атаку двинулись немецкие дивизии. Бои с первого дня приняли ожесточенный характер. К исходу боев германские полки сократились до нескольких сот человек. По признанию Манштейна, русский солдат «поистине сражался достаточно храбро», показывая пример «невероятной стойкости». Пять дней защитники города успешно отражали атаки, однако затем начала сказываться нехватка боеприпасов.

10 июня в севастопольской базе, атакованный 15 «юнкерсами», погиб эсминец «Свободный», 13‐го у Минной Стенки немецкая авиация потопила теплоход «Грузия» с грузом снарядов. Командование Черноморского флота было вынуждено использовать в качестве транспортов подводные лодки. В мае – июне к перевозкам привлекались 24 подводные лодки всех имеющихся типов. Они совершили 78 походов и доставили севастопольцам около 4000 тонн груза. Обратными рейсами вывезено более 1300 человек. Но это не могло решить проблему снабжения.

17 июня немецкая пехота окружила 30‐ю батарею. Помимо личного состава, на батарее находилось около 300 красноармейцев из стрелковых частей. Часть из них смогла прорвались к своим, а остальные укрылись в подземных помещениях. 26 июня германские штурмовые группы, используя огнеметы и врывчатку, прорвались внутрь орудийного блока и взяли в плен 40 последних его защитников. Командиру батареи Александеру с несколькими матросами удалось покинуть батарею через водосток, но через сутки они попали в плен. Впоследствии Александер был расстрелян в Симферопольской тюрьме.

18 июня ценой больших потерь немцам удалось наконец прорваться к Северной бухте, Инкерману, Сапун-горе. 19 июня из порта вышел последний транспорт «Белосток», который был потоплен недалеко от города. К снабжению города были подключены самолеты. 26 июня в Севастополь на двух эскадренных миноносцах, лидере «Ташкент» и двух тральщиках прибыло последнее пополнение – 142‐я стрелковая бригада, при этом немецкой авиацией был потоплен эсминец. Корабли разгружались и принимали раненых в Камышевой бухте, которая находилась за городской чертой. На лидере «Ташкент» удалось эвакуировать из Севастополя около 2000 человек. На обратном пути лидер подвергся сильному удару с воздуха, но корабль дошел до Новороссийска. Боеприпасы, топливо и продовольствие доставлялись теперь в небольших количествах только подводными лодками и транспортными самолетами DC-3. В самом городе немцы вышли на последний рубеж обороны. Они предприняли попытки высадить десант с итальянских катеров в районе Григорьевского монастыря, но обе попытки провалились.

29 июня, с падением инкерманских высот, судьба Севастополя была решена. В советских стрелковых дивизиях оставалось по 800 бойцов, в бригадах – 400. Из-за отсутствия боеприпасов редкий огонь артиллерии мог оказать оборонявшимся только моральную поддержку. В ночь на 30 июня подразделения 22‐й дивизий генерала Вольфа и 24‐й дивизии генерала фон Теттана, прикрываемые артогнем и дымовыми завесами, форсировали на моторных лодках Северную бухту и атаковали Сапун-гору с фланга. Пехота 170‐й дивизии при поддержке реактивных минометов и штурмовых орудий взяла штурмом Сапун-гору, следом пал Малахов курган. Вечером 30 июня остатки войск СОР стали отходить из Севастополя к бухтам Стрелецкая, Камышевая, Казачья и на мыс Херсонес.

В ночь на 1 июля, после доклада адмирала Октябрьского о том, что все возможности для обороны города исчерпаны, по приказу Ставки с мыса Херсонес на подводных лодках и нескольких транспортных самолетах были вывезены высшие командиры и комиссары СОР – генерал Петров со штабом, командиры дивизий, командование флота, партийное руководство и чины НКВД – всего 498 человек, а также документы и ценности. Той же ночью отплыли все имевшиеся под рукой исправные плавсредства, на которых в кавказские порты прибыли еще 304 человека.

Оставшимся бойцам во главе с командиром 109‐й стрелковой дивизии генерал-майором П.Г. Новиковым вручили приказ: «…сражаться до последней возможности, после чего… пробиваться в горы, к партизанам». Они держались еще два дня. В ночь на 2 июля личный состав взорвал батарею № 35: боекомплект был израсходован полностью. Прибывшие в последний раз два тральщика, две подводные лодки и пять морских охотников вывезли еще около 650 человек.

Остатки Приморской армии – более 30 000 человек, не имеющие боеприпасов, продовольствия, пресной воды, госпитали и медсанбаты – пытались укрыться в пещерах, расположенных в крутых склонах, напрасно ожидая эвакуации. Но кораблей больше не было. К 4 июля организованное сопротивление на мысе Херсонес было сломлено, к 10‐му ликвидированы его последние очаги. Прорваться в горы не удалось почти никому, на малых кораблях и судах на Кавказ были переправлены еще 750 бойцов. Единицы сумели уйти морем на шлюпках, плотах, автомобильных камерах; многих перехватили вражеские катера, некоторых подобрали советские подлодки. Всего за три дня было вывезено чуть более 2000 человек.

Войска Севастопольского оборонительного района с 30 октября 1941 по 4 июля 1942 года потеряли более 200 000 солдат и офицеров, в том числе 156 880 безвозвратно. При выполнении боевых задач в районе Севастополя погибли крейсер «Червона Украина», четыре эскадренных миноносца, четыре крупных транспорта, две подводные лодки; один лидер и три эсминца получили тяжелые повреждения, не считая малых боевых кораблей, в качестве трофеев немцы захватили 622 орудия, 758 минометов и 26 танков.

Керченско-Феодосийская операция

Керченско-Феодосийская операция являлась составной частью общего наступления Красной армии в зимней кампании. Целью ее было вновь овладеть Керченским полуостровом и создать условия для освобождения от противника всего Крыма. Предполагалось силами Закавказского (с 30 декабря – Кавказского) фронта, которым командовал генерал-лейтенант Д.Т. Козлов, при участии Черноморского флота и Азовской военной флотилии высадить десанты в районе Керчи и в Феодосийский порт, отрезать от основных сил и уничтожить «керченскую группировку противника». Верховное главнокомандование придавало операции большое значение: быстрое освобождение Крыма и снятие блокады Севастополя должно было значительно улучшить общую обстановку на южном крыле советско-германского фронта, ликвидировать опасность высадки немцев на Кавказское побережье.

Главный удар, в районе Феодосии, должна была наносить снятая с иранской границы 44‐я армия генерал-майора А.Н. Первушина, а вспомогательный, в районе Керчи, – 51‐я армия, уже под командованием генерал-лейтенанта В.Н. Львова. Высадку войск планировалось провести на широком фронте (до 250 км) одновременно в нескольких пунктах, чтобы лишить противника возможности маневрировать резервами и сковать его на всех важнейших направлениях. В состав десантов были включены 8 стрелковых дивизий, две стрелковые бригады, два горнострелковых полка – всего 82 500 человек, 43 танка, 198 орудий и 256 минометов. Для их обеспечения привлекалось 78 боевых кораблей и 170 транспортных судов, а также около 500 самолетов ВВС фронта и 161 самолет Черноморского флота.