— А чего?
— А того, что я буду искать Тимура. — Изольда встала. — Вам придётся взять моих клиентов.
Изольда быстрым шагом вышла из кафетерия. Мстислава, выбив трубку, вздохнула. Впрочем, выглядела она удовлетворённой.
— Хорошо, что дураков отродясь на работу не брала, прости-господи…
Мы с Маэстро вошли в город. С того момента, как я освободил его, прошло около получаса. Мой телефон за это время звонил трижды. Денис, Изольда, Мстислава — с перерывом едва ли в минуту. После третьего звонка я вынул и выбросил сим-карту.
— Теперь тебя не найдут? — спросил Маэстро, проследив взглядом за симкой, улетевшей за отбойник шоссе.
— Уверен, что найдут. Но не так скоро, как могли бы. Далеко нам идти?
— Зависит от тебя.
— В смысле?
Маэстро улыбнулся.
— Неужели ты думаешь, что я отпущу пленников раньше, чем ты докажешь мне свою способность уводить души из-под носа у обходчиков? Я не настолько наивен. Сейчас у меня нет ничего, кроме твоих слов. Докажи, что можешь слышать души.
— Ты и так знаешь, что могу!
— Я знаю лишь, что однажды тебе повезло — когда услышал зов души, запертой в «чайнике». Единственный случай — не доказательство. Я хочу сам, своими глазами увидеть, на что ты способен.
Ну, собственно, я ожидал чего-то в этом духе. Рассчитывать на то, что Маэстро сразу после моих слов бросится освобождать пленных — по меньшей мере, глупо. Ясно было, что сначала устроит проверку. И сейчас главное — не переиграть. Не пытаться изображать оскорблённого до глубины души, в это он не поверит. Приманку Маэстро заглотил, но сорваться с крючка может в любой момент. Теперь мне над каждой фразой, каждым жестом придётся думать.
Я скривился, попробовав изобразить лицом понимание.
— Проверяешь?
— А ты бы не стал проверять?
— Стал бы.
— Тогда какие вопросы? — Маэстро ухмыльнулся.
— Жди, — бросил я.
Развязал рюкзак, вытащил бейсболку. Перестал их носить с тех пор, как обзавёлся дредами, но и выбросить рука не поднималась. Кто бы знал, в каких обстоятельствах пригодится.
Красную майку с мимимишным котенком и надписью «Муррррр!» на груди я взял в прачечной, она лежала в куче, приготовленной для глажки. Как и светлые брендовые джинсы. Там же и переоделся — по размеру подошло. А главное, радикально отличалось от одежды, которую я обычно носил. У меня за всю жизнь ни одной красной майки и джинсов светлее, чем асфальт, не было.
Надеюсь, хозяин шмоток не слишком расстроится. Вернусь в отель, узнаю, кто он — компенсацию на карту закину. Мне до зарезу нужно поменять облик. И я не виноват, что в четыре утра магазины, торгующие шмотьём, закрыты.
Дреды я стянул резинкой, бейсболку нахлобучил с огромным усилием, на самом максимуме регулирующего ремешка. Маэстро наблюдал за моими действиями с интересом.
— Ты ведь понимаешь, что в призрачном мире твой облик не изменился?
— Понимаю. Но для того, чтобы меня увидеть в призрачном мире, нужно перейти в призрачный мир. А так я на себя не похож, в глаза не бросаюсь. Кому нужно переходить в призрачный мир, чтобы присматриваться к какому-то левому парню?
— Надолго твоего маскарада не хватит.
— А долго мне и не надо. — Я посмотрел Маэстро в глаза. — Надеюсь, что со всеми нашими недопониманиями мы разберёмся быстро. Идём.
Мы шли по Краснинскому шоссе. Ноги у меня гудели. Набегался вчера, и сегодняшний день тоже с марш-броска начал. Да и в целом чувствовал себя странно, голова — пустая до звона. После бессонных ночей такое бывает.
А может, не только в бессоннице дело. Всё же не каждый день выпускаешь на волю безумного серийного убийцу, чтобы втереться ему в доверие. Заставить отпустить на волю души, а потом уничтожить.