Непальская красная нить: читать начало книги онлайн

В телефонном разговоре с клиентом выяснилось, что Первухин три раза в неделю бегает по утрам, поэтому в то утро я договорилась встретиться с ним для совместной пробежки. Дело вот-вот будет закрыто, пропавшая дочка найдется, и я готовилась отчитаться о выполненных на текущий момент работах, внушив обеспокоенному отцу уверенность в благополучном исходе. Совместная пробежка преследовала и другую цель – поближе узнать Первухина, понять его личность и мотивацию. Мне хочется мало-мальски счастливого воссоединения семьи, а не очередной трагедии.

Розыск человека не ведется без проверки клиента. Кто ты и зачем кого-то ищешь? Нет ли у тебя, дружок, дурных намерений? Безоговорочное доверие и ЧДД (то бишь частная детективная деятельность) – вещи несовместимые. Мне хотелось верить Первухину, но частному сыщику нельзя позволять использовать себя в преступных целях. А ведь желающие находятся.

Прошлым летом побывала на семинаре для детективов в Питере, где с интереснейшей историей выступил глава одного из крупнейших сыскных агентств страны «Наша гарантия». Между собой мы, сыскари, называем это агентство «Наш Гаргантюа», потому что их босс Миша – двухметровый здоровяк – когда-то в молодости занимавшийся вольной борьбой.

Так вот, Гаргантюа поведал о том, как пришел к ним клиент, с виду наивный и простой, словно ситцевые трусы. Говорит, мол, ищу одноклассника (назовем его Васей Пупкиным), классный парень был, мы бы с ним вспомнили старые добрые, назюзюкались бы… Поиски одноклассников и старых друзей в нашем ремесле не редкость, причем иногда такая работа приносит легкие деньги. В тот раз один из сотрудников «Гарантии» тоже решил, что ему в руки плывут легкие деньжата, потому что у Пупкина имелся аккаунт в «Одноклассниках», где Василий, великий ипохондрик, чуть ли не ежедневно рассказывал о воображаемых проблемах со здоровьем: вчера чихнул, сегодня кашлянул. И сотни человек на полном серьезе давали Пупкину разнообразные медицинские рекомендации – от приема таблеток до энергетического воздействия на чакры.

Выяснить адрес проживания Пупкина представлялось задачкой нехитрой, тем более что в Васиных постах постоянно мелькали фотографии аптеки рядом с его домом, которую великий ипохондрик регулярно обогащал. Но тут сотрудник задумался, почему клиент своими силами не нашел столь популярного и общительного Пупкина. Мог бы не тратиться на недешевые услуги агентства, а вместо этого зайти на «Одноклассники», запросто отыскать там дружбана, начать с ним переписку и пригласить в шинок. Конечно, клиент производил впечатление человека туповатого, и все же в душе детектива зашевелился червячок сомнения. Стали проверять мнимого «дурачка», и выяснилось, что Васину страничку он давно нашел, но не знал, как вычислить физический адрес, при этом писать Пупкину напрямую не собирался. Почему? Да потому, что Пупкин – никакой ему не одноклассник. Это мужик, к которому ушла бывшая «дурачка». Хуже того, клиент искал Пупкина не для мордобития, а кое-чего похуже. Словом, ждало ипохондрика лекарство от всех болезней – могилка в лесу.

С первого дня работы я взяла за правило тщательно проверять клиентов. Временами допускала ошибки, выполняла проверку недостаточно добросовестно, упускала многое, но с годами отточила навыки скрининга.

Дмитрий Валерианович этой процедуры не избежал. Разумеется, проверка вовсе не сводилась к выяснению того, фальшивый ли у Первухина паспорт или настоящий. Паспорт, даже неподдельный, ничего не скажет о биографии человека и его намерениях. Я копаю глубже, пытаюсь разгадать мотивы клиента.

Проверять ученых – одно удовольствие. У каждого есть страничка на сайте вуза, в котором он работает, есть куча публикаций, многие из которых доступны для скачивания. Отзывы студентов на различных площадках, где можно дать оценку преподавателю. Добавим до кучи аккаунты в соцсетях, регулярно посещаемые студентами и коллегами. Вся цифровая и реальная жизнь как на ладони.

Дмитрий нравился людям. Хвалебных отзывов немного, а вот просто хороших, теплых слов о нем – предостаточно. Слепо доверять добрым комментариям я не спешила. Как ни печально признавать, но есть субъекты, которые умеют ловко внушить окружающим восхищение, тогда как с домочадцами ведут себя деспотически. Не хотелось бы приводить девушку в дом к тирану. Как-никак Алла ушла от отца. Сбежала. В двадцать лет подростковых бунтов не случается, не станем об этом забывать. Выходит, у них дома произошло нечто серьезное и весьма неприятное.

Чтобы заметить в человеке нездоровые наклонности, недостаточно порыться в интернете и почитать лестные комментарии. Лучший тест – провести в тесном общении с этим человеком по меньшей мере пару часов.

Мы встретились у зоомагазина, выполнили растяжку и побежали вдоль посадок по улице Балашова – главной зеленой ленте города, пересекающей исторический центр Тарасова с его милыми домиками. Первухин выглядел гораздо лучше, чем в нашу первую встречу. Бегал он так себе, чувствовалось, что с годами растерял форму. Я старалась не торопить его и не подавлять своим превосходством. Он заметил это.

– Спасибо, что подыгрываете, – улыбнулся он на бегу, – я теперь редко выезжаю на раскопки, плюс возраст. Запустил себя.

– У меня нет в планах обогнать вас, – великодушно отозвалась я, – потому что прямо сейчас мне нужно рассказать о проделанной работе.

Избегая лишних деталей и домыслов, я сообщила, что посетила академию красоты и редакцию газеты, в итоге вышла на клуб «Лотос Лакшми», куда Алла с большой долей вероятности могла заходить или ходит до сих пор.

– Вам что-нибудь известно об этом клубе? – спросила я, завершив отчет. – Как думаете, Алла заинтересовалась бы таким местом?

– Нет… ничего не известно… Но Алле бы там понравилось… с учетом ее интереса к Востоку… Давайте остановимся…

Он тяжело опустился на скамейку напротив здания Союза художников. Я подала Первухину бутылочку с водой, а сама использовала перерыв, чтобы повторно выполнить растяжку.

Вокруг ни души, город еще спал, лишь ранняя пташка пронеслась мимо на светло-сером «Ниссане», да круглосуточная аптека через дорогу приглашала заглянуть своей открытой дверью.

– Алла нашла в восточной мудрости отдушину, порядок, смысл, – неторопливо рассказывал Первухин, приводя в порядок дыхание и мысли. Вспоминать недавние грустные события подчас тяжелее, чем случившиеся при царе Горохе. – Меня это успокаивало, потому что после смерти Лизы девочке требовались умиротворение и надежда. Знаете, Алла даже татуировку сделала. Падма.

Признаюсь, слово мне незнакомое. Это он про цветок на бедре девушки?

– Что такое падма? – прямо спросила я.

– Символ в виде цветущего лотоса. – Ответ подтвердил мои догадки. – Правда, я своими глазами не видел. Однажды она пришла из тату-салона и сказала, что нашла себе красивую картинку. Показала на телефоне фотографию из альбома. Мы с ней тогда много говорили. Минуты общения между нами стали очень редки в последнее время.

– Вы одобрили татуировку? – Я присела рядом и достала свою бутылочку.

– Нет. Но Алле ничего не сказал. Пусть ходит с татушкой, если хочет.

– Почему не одобрили?

– Тату набивают по двум причинам. Первая – избыток свободного времени и жажда ярких впечатлений, чего-то свеженького. Вторая – подавляемое недовольство собой, желание себя перекромсать. Все равно что резать бритвой лицо перед зеркалом. Тот, кто собой доволен и у кого жизнь насыщена, не нуждается в «рисовании».

Что-то в его словах есть. По крайней мере, мои многолетние наблюдения за людьми отчасти подтверждали выводы Первухина.

– Знаете, – продолжал он, – при покраске волос девушка ведь тоже не дурью мается, а хочет каких-то изменений в себе и в своей жизни.

Ой, не сказала бы! Знакома с двумя дамочками, которые точно дурью маются, когда наведываются в парикмахерскую. Но в целом, опять же, Первухин говорил правильные вещи. Неспроста Светка советует мне покраситься. Пока я блондинка, как уверяет подруга, я останусь незамужней, ибо светлые волосы являются сигналом неготовности женщины к стабильности и серьезным отношениям. Конечно, Светка такой же психолог, как я – испанский летчик. Однако есть над чем призадуматься.

– Падма сигнализировала о большем, чем просто увлечение Востоком. Алла испытывала недовольство собой и жизнью. Неудивительно, скажу я вам. – Он посмотрел мне в лицо. – Человек, столкнувшийся со смертью близких, испытал величайшую несправедливость на свете.