– Ох, – вздохнула мама.
– Весельем это трудно назвать, – ответила бабушка. – Ты тут такой беспорядок устроил, пап.
– Мы с Тваном идем на сейнер, – сказал прадедушка Кас. – А вы оставайтесь тут, можете рыскать, сколько душе угодно.
– Какой еще сейнер? – удивилась бабушка.
– Который для ловли сельди, – ответил прадедушка Кас.
Я понятия не имел, о каком сейнере вдруг зашла речь.
– Но я еще не готов, – сказал я.
– Давай, сходи с прадедушкой Касом, – сказала мама, как будто думала доставить мне удовольствие.
Я отнес книгу в комнату для мальчиков и уселся на диван. Вообще-то я хотел дописать еще одно правило трех в своем справочнике. Три минуты в воде. Примерно.
Но прадедушка был неумолим.
– Идем! – крикнул он.
Сейнер оказался в музее, устроенном из причала с пакгаузом. Высокий мужчина с седой бородой пропустил нас внутрь. Он сказал прадедушке что-то по-исландски, пожал мне руку и поднялся по лестнице на верхний этаж, оставив нас одних.
Прогулявшись по музейному причалу, мы с прадедушкой подошли к двум гребным лодкам и старому паруснику. Прадедушка Кас разрешил мне их осмотреть, но недолго. Напротив парусника стояло синее видавшее виды рыболовное судно, к нему-то он и направился. Мы поднялись по трапу на борт. Прадедушка Кас снял шапку и застыл на палубе.
Я же залез в рулевую рубку, чтобы поглядеть на штурвал, приборы управления и старую морскую карту. Судно было не музейное, а самое что ни на есть настоящее. Я опустил руки на штурвал и выглянул в окно рулевой рубки. В музее было довольно темно. Фонарь имитировал маяк. Широко расставив ноги, я повернул штурвал. Навстречу буре с горами-зомби на горизонте.
– Ты идешь или остаешься? – позвал прадедушка Кас.
Я выбрался из рубки.
Прадедушка Кас показал мне лебёдку с блоком и подвешенную над палубой сеть.
– Это невод. А это вот сачок, понятно?
– Да, – сказал я. Не потому, что было понятно, а потому что мы с прадедушкой стояли на палубе. Сейнер был нашей комнатой для мальчиков. Потрясающей комнатой для мальчиков! Хоть прибивай к дверям музея табличку «Клушам вход воспрещен».
– Значит, есть невод, и есть сачки, – пояснил прадедушка Кас. – Происходило это так: мы выходили в море, и у нас на сейнере было две шлюпки. Когда шла сельдь…
– Сельдь – это одна селедка?
– Нет, сразу много селедки.
– То что тогда?
– То мы спускали на воду шлюпки и гребли.
– И ты тоже греб?
– Разумеется. – Прадедушка Кас сунул шапку в карман куртки. – Одна шлюпка гребла к одной стороне, а вторая – к другой.
– К другой стороне невода?
– Да, – подтвердил прадедушка Кас. – Они огибали большой круг у скопления сельди до тех пор, пока снова не сближались.
Он очертил в воздухе большой круг, чтобы показать, как две шлюпки сначала отплывали друг от друга, а потом опять встречались.