— О, извините, Ваш… Пётр Фёдорович, давайте присядем, у меня прям как для такого случая меньший табурет есть.
Мы расселись, я немного расспросил его о здешнем житье бытье, и его самого и академии.
Поблагодарил за оду. Посетовав, что много не понять без пояснения.
— Так Пётр Фёдорович, это же высокий штиль, там нельзя по-простому, — парировал Ломоносов.
— А вот не соглашусь, Михайло Васильевич, даже о самых высоких вещах поэт может просто и красиво говорить!
— Не просто это, ой не просто. Вот вы, простите мою дерзость, могли бы о науке, скажем так, сочинить? — адъюнкта задело.
— Дайте минутку подумать? — спросил я.
Ломоносов кивнул. И я стал лихорадочно перебирать, что мы там на капустниках наговорили у себя во времени на тему. Но, ничего на ум толкового не шло. То заумно. То не ко времени. Или не к месту. Придется у Пушкина украсть. Сейчас, публиковать я это всё равно не планирую.
'
Готовит просвещенья дух,
И Опыт, сын ошибок трудных,
И Гений, парадоксов друг,
Выдал я «экспромт».
Ломоносов замер.
Пушкин — наше всё. Но, он ещё не родился. Так что могу немного побыть местным гением.
— Да вы пиит, Петр Фёдорович! — восхищённо произнёс единственный слушатель.
— Есть немного, — поскромничал я, — но я поэт. И я строго за то, чтобы писать по-русски и просто.
Ломоносов понимающе кивнул.
— И русским науку русскую делать, Вы Михайло Васильевич со мной? — свернул я разговор услышав шаги в стихшем после ухода Гольдбаха коридоре.
— С Вами, Пётр Фёдорович, — сказал, принимая протянутую руку Ломоносов.
Ещё бы он был против.
Одни немцы вокруг.
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ВЫЕЗД. 23 февраля (6 марта) 1742 года.
Ладно. Сегодня 23 февраля. День Красной Армии. Нет тут ещё Красной Армии и 23 февраля день ни о чём, но сам себя не поздравишь, так никто и не поздравит по незнанию своему. Нарисую себе на компьютере героическую открытку при помощи искусственного интеллекта.
Шутка. А жаль.
Почти месяц я в столице Российской Империи.
Ни о чём.
Господи Боже, как тут тяжело. Не в России конкретно, не в Санкт-Петербурге, а вообще. В этом времени. Всё так медленно. Если Императрица Елизавета тратила на дела хотя бы час в сутки, это было просто чудесно. Обеды, приёмы, парады, фейерверки.