не бывает. Неидеальные ее раздражали, некоторые из них – бесили. Леонид
Воропаев, с которым они оказались соседями по дачным участкам, ее тоже бесил, и
даже в большей степени, чем многие другие. Он был кондово-прямолинеен, шумен и
громогласен, и ему было откровенно наплевать на то, как высоко она о себе думает.
Леонид приобрел соседний с Валерией участок со старой халупой посредине,
предполагая развалюху снести и соорудить на ее месте что-нибудь пышное и
конкретное. Лера на тот момент уже отстроилась и свой типовой домик из бруса с
мансардой и крошечной верандой холила, как старушка любимую болонку.
Знакомство их началось с вульгарного дачного конфликта, зачинщицей
которого явилась Лера и в котором была, мягко говоря, не совсем права. Главной ее
целью тогда было доходчиво объяснить новичку, что ему никто не позволит наводить
тут свои порядки, а тем паче, ущемлять в правах, создавая пусть временные, но все
же неудобства. Она пронзала холодным взглядом и рычала, демонстрируя повадки
«одинокой волчицы», чем Леонида весьма позабавила. В его глазах соседка тянула
лишь на подросшего щенка мастиффа, задиристого и самоуверенного.
Прикидывая, сколько соседке лет, он все время путался и сам потом себя
правил. То ему казалось, что Лере нет тридцати, то приписывал ей все сорок.
Мелькающая ребячливость и бьющая через край энергия постоянно сбивали
Леонида с толку, замарывая предыдущие выводы, основанные на морщинках и
прочих возрастных несовершенствах.
Соседке вполне подошли бы варварские доспехи из дубленой кожи с медной
чешуей брони на груди, локтях и коленях. Этакая крепко сбитая и скорая на расправу
кельтская воительница. При условии, конечно, если у той воительницы имеется
светло-каштановая толстая коска, курносый веснушчатый нос и задиристое сопрано.
Ее воинственные наскоки Леонида не напугали и не вызвали ответного
раздражения. Странно, но он не увидел за ними ни склочности, ни, тем более,
мелочности. Вместо этого он рассмотрел твердый характер и природное стремление
делать все самой, ни на кого не рассчитывая и не полагаясь. А может, не было
никакого природного стремления? А может, просто так жизнь сложилась? И он
подумал, про себя усмехнувшись, что посмотрел бы на того мужика, который