– Продолжайте.
– А потом он расплакался. Меня это потрясло. Я думал, взрослые не плачут.
– И что он вам сказал?
– Кое-что странное… Он сказал, что дети не зря верят в сказки, которые им рассказывают. И что иногда людоеды вполне реальны…
Волокин почувствовал, как встали дыбом волосы у него на затылке:
– Он говорил вам о людоедах? А он употреблял выражение «El Ogro»?
– Да. Припоминаю. Он произнес именно это слово. По-испански.
– Дайте мне ваш адрес.
Мазуайе продиктовал свои координаты. Волокин предупредил:
– Я захвачу круассаны.
Русский все еще находился в церкви Святого Иакова на улице О-Па. Ризничий ушел спать, оставив боковую дверь открытой.
Прежде чем уйти, он хотел кое-что проверить. То, что уже некоторое время не давало ему покоя. Он набрал номер мобильного испанского полицейского из Тарифы. Тот говорил по-французски. Они вместе работали над делом педофила, который подбирал африканских детей-нелегалов и заставлял их сниматься в фильмах в стиле «гонзо». Самая дикая мерзость, да еще с гнусным довеском.
– Хосе?
– Да?
– Говорит Волокин, Хосе. Просыпайся, у меня срочное дело.
Испанец прочистил горло и отыскал несколько французских слов в глубине своего затуманенного сознания:
– В чем дело?
– Нужна информация об одном испанском слове.
– Каком еще слове?
– El Ogro – что это значит?
– Людоед, как и по-французски.
– И только?
Испанец, казалось, задумался. Волокин представил, как он в темной спальне стряхивает с себя остатки сна, стараясь обрести ясность мысли.
– Скажем, это чуть больше, чем просто людоед.
– То есть?
– «El Ogro» – то же, что «бука» по-французски или «boogeyman» по-английски.
– Тот, кто крадет детишек, когда они спят?
– Вот-вот.
– Спасибо, Хосе.
Он отключил мобильник. Сунул записи в свой ягдташ. Надел куртку. Когда он выходил, ему послышался подозрительный скрип в конце нефа, возле главного входа.