– Никого нет, пошли наверх!
Опять топот сапог по лестнице. Слезинка перевела дыхание. Она, уже медленно, пошла по длинному коридору, заглядывая во все двери.
Здесь пахло болотной сыростью, гнилью, плесенью.
В каждой камере сидели люди, прислонившись к стене. Многие дрожали от холода, тёрли руками плечи, чтоб хоть немного согреться.
«Несчастные…» – подумала Слезинка.
Вот и пёстрый фокусник, которого ещё сегодня взвешивали. Он, вздрагивая, беззвучно плакал, уткнув лицо в ладони.
Перед узниками иногда стояли пустые железные миски. Видно, оголодавшие люди с жадностью съели убогую пищу.
А эта яма глубже других. В углу на голых досках неподвижно лежал какой-то седой старик. Глаза его были закрыты, а на полу возле него в миске виднелась какая-то давно засохшая еда.
Вдруг сердце Слезинки судорожно сжалось. Боже мой, кто это? Это же её любимый братик, её Рендли! Он сидел, обхватив колени руками, глаза его были широко открыты. Не моргая, словно застыв, он смотрел куда-то в пустоту.
Какое безнадёжное отчаяние светилось в его глазах!
Слезинка бросилась к Рендли, обняла его, стараясь сдержать слёзы.
– Это ты, моя Слезинка! – вскрикнул Рендли. – Только ты совсем прозрачная. Но всё-таки я вижу тебя, хоть немного, но вижу!
Рендли провел пальцами по её лицу.
– Да, да, это ты! Чувствую твои нежные губы, твой лоб, твои длинные ресницы. Но ты почти невидима, моя милая, моя любимая! Почему ты стала такой? Нет, всё-таки я тебя вижу.
– Меня сделал такой святой Отшельник. В твоей душе нет зла, поэтому ты меня видишь, – уже не сдерживая слёз, проговорила девочка.
Неожиданно откуда-то из другого угла подземелья послышался старческий дребезжащий голос:
– Пить! Хотя бы каплю воды. В горле совсем пересохло…
Слезинка вгляделась в дальний угол. Туда, где на голых досках, вытянувшись, лежал седой старик.
Девочка схватила грубую глиняную кружку с водой, стоявшую возле Рендли. Она бросилась к старику.
Ладонью она бережно приподняла голову старика и помогла ему напиться.
– Вот так он лежит весь день, смотрит куда-то вверх в пустоту и что-то бормочет, – с досадой сказал Рендли.
– Я вижу небо и облака, – тихо проговорил старик и добавил уже совсем еле слышно: – Иногда я вижу ангелов.
– Он сошёл с ума, рехнулся. – Ренди отвернулся, чтобы не видеть старика.
– А сейчас я вижу старого лебедя. – В голосе старика прозвучало изумление. – Он летит откуда-то издалека и несёт добрую весть тебе, моё светлое дитя. Что-то у него в клюве, но что, я не могу разглядеть.
– Теперь ты убедилась, он совсем спятил. Он бредит! – недобро воскликнул Рендли. – Что с того, что старик пролежал здесь лет сто, а то и больше, твердя как дурак: «Всё равно не буду Совой, ни за что не соглашусь!»
Рендли приподнялся оглядываясь:
– Что это? Почему я тебя больше не вижу? Верно, ты испугалась и удрала, дрянь такая! Ты меня бросила, предала…
– Нет, нет, я здесь, мой милый. Просто тебя захватили недобрые, грешные мысли, и потому… Поверь, я постараюсь тебя спасти…
– Постараешься, как же! Глупая девчонка, что ты можешь? – Рендли гневно оттолкнул её руки. – Тебе хорошо. Ты невидима, захочешь – убежишь. А я… Неужто ты думаешь, что я соглашусь остаться тут навсегда? Вместе с крысами и липкими жабами? Так вот какую судьбу ты мне готовишь! Нет, ни за что! Уж лучше я стану Совой!
– Что ты говоришь?! – в ужасе вскрикнула Слезинка.