– Возьми это перо, моя девочка, – велел Отшельник, – и кинь его в огонь!
С необъяснимым облегчением Слезинка подняла чёрное перо и бросила его в сердцевину огня.
Послышалось глухое завывание, злобный невнятный ропот множества голосов, приглушённые шипением сбивчивые проклятия…
Огонь окружил перо жарким кольцом со всех сторон. Но перо, словно сопротивляясь, нетронутое лежало посреди огня и не горело.
Отшельник тихим голосом начал читать молитву. И, словно покорное святым словам, перо разом вспыхнуло, охваченное пламенем.
Поднялся столб едкого серного дыма, чёрное перо вспыхнуло и пропало, исчезло в ярком чистом пламени.
Некоторое время Отшельник молча стоял, не сводя взгляда с жаркого высокого огня.
Наконец он заговорил, не скрывая волнения:
– Голубка моя, ты совершила великое дело, сама не подозревая об этом. Это чёрное перо было ключом от колдовской шкатулки. О, если бы ты знала, что там хранится! Маленькая Сова, выточенная из дьявольского камня. Стоит только взять её в руки, как Совиная Башня содрогнётся от проклятых подземелий до кончиков шпилей. Но потом стены Башни станут ещё крепче и неприступней. Теперь шкатулку нельзя открыть, ты сожгла её ключ, моя девочка.
– Правда? – удивилась Слезинка. – А я и не знала…
– Дитя, я чувствую, ты хочешь пойти в Башню Чёрной Совы, – с тревогой сказал Отшельник. – Но тебе нельзя туда идти. Ты такая маленькая и хрупкая. Мне страшно за тебя.
– Мне самой страшно, – призналась девочка. – Но Чёрные Рыцари так грубо, так безжалостно волокли моего братика прямо по дороге. Его ноги тащились по земле… Он молил о пощаде, о помощи…
Глаза девочки наполнились слезами.
– Бедняжка, ты как будто по края налита слезами. Только тронь тебя, и они польются, – грустно сказал Отшельник.
– Потому меня и зовут Слезинка. Я часто плачу, – тихо ответила девочка. – Только мой милый братец не смеётся надо мой. Его матушка госпожа Горгонда всегда кладёт ему в карман чистый носовой платок. А он… Он вытирает им мои слёзы…
– Ну-ну, – ласково кивнул Отшельник. – А теперь тебе надо подкрепиться, ты такая худышка.
Он отрезал большой ломоть мягкого хлеба и поставил перед ней миску с мёдом.
Как это было вкусно! Слезинка отламывала куски хлеба и макала их в мёд. И ещё целый кувшин воды.
– Я очень стар, и сил у меня осталось уже немного, – со вздохом сказал Отшельник. – И всё же, моё дитя, если ты попадёшь в беду, я помогу тебе. Теперь проклятый Совиный Камень, который оберегает и охраняет Башню Чёрной Совы, накрепко заперт в колдовской шкатулке. Это перо было ключом от проклятой шкатулки. Отныне её нельзя открыть. Ты заперла большое зло, но оно по-прежнему живёт и дышит. Иди домой, светлое дитя.
– А мой милый братик? Я не могу… – Слёзы снова навернулись на её глаза.
– Ну-ну, не плачь, моя дорогая. – Отшельник положил руку ей на голову.
Его старческая рука была лёгкой, почти невесомой. От неё как бы исходил невидимый свет и тепло.
Слезинке показалось, что она стала какой-то другой, лёгкой, как рука старого Отшельника, почти прозрачной.
– Что ж, я не вправе остановить тебя. Иди, дитя… Господь Бог помогает таким, как ты!
Слезинка поцеловала руку Отшельника и вышла из хижины.
Как тихо и солнечно было на круглой поляне!
Слезинка посмотрела поверх деревьев. Далеко-далеко на высоком туманном холме, окутанная бледными облаками, поднималась тёмная Совиная Башня с узкими окнами. Издалека Башня не казалась такой уж страшной.
Огромный медведь лежал у порога. Он мирно спал, положив тяжёлую голову на передние лапы. Ей захотелось погладить медведя, но она не решилась.