– Благодарю, герцогиня. – Невольный вздох сорвался с его губ. – С минуты на минуту мы ждём кончины короля Иверенда. Принцесса Эвейна не отходит от него. Как светятся в темноте твои глаза, герцогиня!
– Да, да! – жарко и нетерпеливо подхватила Альдона. – Смотри в мои глаза, принц! В них весь бархат летней ночи. И ещё многое, многое. Ты увидишь…
Принц Пелинор взял кубок из рук Альдоны и, глядя ей в глаза, осушил его до дна.
– Благодарю тебя, герцогиня. Вино и впрямь отменное, – сказал он. – Но отчего так долго не выходит принцесса из опочивальни короля? Меня тревожит эта тишина в королевских покоях. Моя нежная Эвейна, я боюсь за неё.
Бешеной злобой зажглись глаза герцогини Альдоны, лицо исказилось, и она поспешно опустила густую вуаль. Почему не подействовал колдовской приворотный напиток? Почему не вспыхнула всесильная любовь в сердце принца Пелинора? Как холодно, как равнодушно он глядит на неё! «А-а-а!.. Проклятье! Значит, его любовь к бесцветной принцессе, серой, как ночная бабочка, блёклой, как цветок повилики, так глубока. Она поселилась в корнях его сердца. Мне не справиться с ней, никакое колдовство не поможет…»
Принц протянул ей кубок, но Альдона не взяла его, так дрожали её руки. Кубок, звеня, покатился по ступеням.
Дверь распахнулась. На пороге стояла принцесса Эвейна, приложив палец к губам.
– Тише, тише, – прошептала она. – Король, похоже, задремал…
– Милая, – негромко проговорил принц, и герцогиня Альдона увидела, как в его глазах зажглось сияние всесильной любви. – Ты не спала уже три ночи. Пойди отдохни, я сменю тебя у постели нашего короля.
– Нет, нет, – возразила принцесса.
И герцогиня Альдона увидела, как встретились и слились вместе золотые нити их взглядов.
«Эта любовь слишком чиста, – со злобой и отчаянием подумала герцогиня, спускаясь по лестнице. – Я бессильна перед ней. Но так ли будет она сильна, когда исчезнет та, которую он так любит?..»
Герцогиня сошла вниз по ступеням и впустила в замок старую мудрую Сову с круглыми жёлтыми глазами, свою верную служанку.
– Слушай, о чём они говорят, следи за каждым их шагом, – приказала она.
Сова молча кивнула головой и скрылась в тёмном уголке.
Герцогиня тихо прикрыла за собой высокую дверь и вышла в ночной сад.
Принц Пелинор и Эвейна молча сидели у постели умирающего короля, вглядываясь в его застывшее лицо.
– Родной мой, я не могу больше ждать, – наконец не выдержала принцесса. – Ещё не всё потеряно. Я знаю, возле разрушенной беседки растёт дерево Армелис. Его молодые побеги целебны. Они очищают и омолаживают кровь. Я приготовлю из них отвар. Вдруг он поможет королю?
– Я пойду с тобой, – сказал принц Пелинор. – Служанки и врач посидят возле короля. Если что, слуги прибегут за нами.
– Проводи меня только до моря. Светит полная луна, – сказала Эвейна. – В такие ночи злые призраки и духи прячутся по своим тёмным норам. Поверь, любимый, я быстро вернусь назад.
Эвейна и принц вышли из мраморного дворца. В открытую дверь за ними бесшумно проскользнула старая Сова.
«Вот что они задумали, – рассуждала она. – Дерево Армелис. Неплохое деревце. Я не раз пряталась днём в его густых ветвях. Что ж, доложу обо всём хозяйке. Моё дело маленькое, совиное…»
Эвейна и принц шли, держась за руки. Сверкающая лунная дорожка протянулась к берегу.
– Она как будто хочет поцеловать твои ноги, – сказал принц Пелинор.
– Какая тёплая, мягкая ночь, – вздохнула Эвейна. – Но мне тревожно. Прошу тебя, вернись в замок. Служанки могут уснуть, а врач слишком стар. Я уже вижу развалины беседки. Вон они, белеют между деревьев. Я соберу молодые побеги Армелиса и догоню тебя.
Эвейна немного постояла, глядя, как принц Пелинор поднимается к замку. Вот он скрылся среди ночных теней.
Вдруг Эвейне послышался со стороны моря отдалённый звук трубящих рогов.
Она оглянулась и замерла, изумлённая.
Далеко в море, там, где начиналась лунная дорожка, плеснув, из воды поднялась крутая скала. Могучие тритоны сидели на её уступах и трубили в перламутровые раковины.