— "Самплис" — открытая компания, и 62 процента ее акций поделены между двумя фондами, которые контролируют Неспящие.
Он повернул голову, и ей показалось, что бледно—голубые глаза поглощают свет.
— Один из фондов основан "Кэннистон Фиделити", другой находится под контролем Убежища. Простите меня, мисс Кэмден, но директор Ли непорядочный человек. Его и раньше обвиняли в несправедливом распределении денег фондов. Мы с помощником боялись, что если кто—нибудь из Убежища обратится к Ли с просьбой прекратить исследования... или еще что—нибудь... пока это только предчувствие. Нами не заинтересуется ни одна приличная исследовательская фирма. По правде говоря, и сейчас есть только домыслы. Ведь Убежище могло предложить очень крупные деньги, чтобы прикрыть все это...
Лейша из осторожности промолчала.
— Так вот. Два месяца назад случилось нечто странное. Мы знали, конечно, что сеть "Самплис" может быть не вполне надежной — да и есть ли вполне надежные сети? Поэтому мы в ней и не работали. Но мы с Тимми — это мой помощник, доктор Тимоти Херлингер, — не знали, что сети можно проверить даже на то, чего в них нет. Очевидно, так и случилось. Вероятно, кто—то периодически сравнивает список служащих с файлами в сети, потому что однажды утром мы с Тимми увидели на терминале в лаборатории послание: "Над чем, черт возьми, вы работали эти два месяца, парни?"
— Почему вы думаете, что послание не является тонким намеком вашего директора? — спросила Лейша.
— Наш директор не сможет обнаружить нарыв на собственной заднице, — ответил Уолкот, снова удивив ее. — Но главное другое — подпись "акционер". По—настоящему нас с Тимми напугало то, что она появилась на отключенном от сети компьютере в запертой лаборатории.
— У кого еще есть ключи?
— Только у директора. А он был на конференции на Барбадосе.
— Он, видимо, оставил кому—нибудь ключ или дубликат. А может, потерял. Он или доктор Херлингер.
Уолкот пожал плечами.
— Только не Тимми. Но позвольте продолжить. Мы проигнорировали послание, однако решили спрятать нашу работу — к тому времени мы почти добрались до сути — куда—нибудь в безопасное место. Мы оставили единственный экземпляр, арендовали сейф в одном из филиалов Первого национального банка и взяли всего один ключ. Ночью мы закопали его у меня за домом, под розовым кустом.
Лейша посмотрела на Уолкота, как на безумца. Он слегка улыбнулся:
— Вы в детстве читали про пиратов, мисс Кэмден?
— Я не увлекаюсь беллетристикой.
— Ну, ладно. Наверно, это звучит глупо, но мы ничего другого не придумали. — Он опять запустил пальцы в свои редковатые волосы. Его голос вдруг потерял уверенность. — Ключ все еще там. Я проверил. Но сейф пуст.
Лейша подошла к окну. Кроваво—красный закат пятнами отражался в озере. Высоко в небе стоял молодой месяц.
— Когда вы обнаружили пропажу?
— Сегодня утром. Я выкопал ключ (мы с Тимми хотели кое—что добавить) и пошел в банк. Я сказал служащим, что сейф пуст, но они ответили, что за ним ничего не значилось, хотя я собственноручно положил туда девять листков бумаги.
— Вы зафиксировали это по компьютерной сети в момент аренды сейфа?
— Да, конечно.
— Вы получили копию квитанции?
— Да. — Он передал ей бумажку. — Но когда управляющий запросил электронную запись, она показала, что доктор Адам Уолкот на следующий день забрал все бумаги и даже оставил расписку. И у них действительно был документ.
— За вашей подписью.
— Да. Но это подделка!
— Нет, это должен быть ваш почерк, — возразила Лейша. — Сколько документов в месяц вы подписываете в "Самплис", доктор?
— Десятки.
— Заказы на оборудование, отчеты об использованных суммах, путевые листы. Вы их все читаете?
— Нет, но...
— Увольнялась недавно какая—нибудь из секретарш?