— Лейша!
Фигурка в зеленых шортах яростно мчалась от компаунда. Восемь, семь, шесть, пять, четыре, три...
— Лейша! Почему?
Суперы всегда начинают с конца.
— Потому что я так хочу, Мири.
— Хотите? Защищать бабушку от обвинения в государственной измене? Вы, написавшая глубокую, исчерпывающую книгу об Аврааме Линкольне?
Лейша поняла, какое отношение имеет к разговору ее книга. За последние три месяца она понемногу усвоила, как думают Суперы, научилась восстанавливать пропущенные звенья, когда эта девочка, ставшая для нее важнее всех после смерти Алисы, разговаривала с ней.
— Садись, Мири. Я хочу объяснить тебе, почему я решила стать защитником Дженнифер.
— Я постою!
— Садись, — повторила Лейша, и Мири откинула черные волосы со лба и сердито плюхнулась на камень, даже не посмотрев, нет ли на нем скорпионов.
Как много прозаических земных вещей Мири еще предстоит усвоить!
Лейша заранее тщательно отрепетировала свою речь.
— Мири, мы с твоей бабушкой принадлежим к первому поколению Неспящих. Нас объединяло нечто общее с предшественниками. Мы понимали, что невозможно одновременно добиться и равенства — вы зовете это солидарностью, — и личного превосходства. Когда личности предоставлена свобода выбора, то одни станут гениями, а другие — завистливыми нищими.
Поэтому два поколения предпочли неравенство. Мой отец выбрал его для меня. Кенцо Иагаи выбрал его для американской экономики. Калвин Хок, о котором ты ничего не знаешь...
— Знаю, — перебила Мири.
— Конечно. Глупое замечание. Ну вот, Хок встал на сторону рожденных неравными и попытался немного исправить уравнение, покарав превосходство. Из всех Неспящих только Тони Индивино и твоя бабушка старались создать такое сообщество, которое так же ценило бы свою солидарность — "равенство" тех, кто является его членами, — как и разнообразные личные достижения этих членов сообщества. Дженнифер потерпела фиаско. И с каждой неудачей становилась более фанатичной, пытаясь добиться своего, сваливая вину за все промахи на людей, не принадлежащих к сообществу. Сужая рамки определения. Теряя самообладание. Думаю, тебе это лучше известно.
Но хотя Дженнифер все дальше и дальше уходила от своей мечты о сообществе, сама идея — "Мечта Тони" — заслуживает восхищения, несмотря на ее прекраснодушный утопизм. Разве ты не простишь свою бабушку ради этой светлой мечты?
— Нет. — Лицо Мири застыло. Молодые не прощают. Разве Лейша простила собственную мать?
— Поэтому вы защищаете ее? — спросила Мири. — В память о прекрасной мечте?
— Да.
Мири встала. На ногах остались крошечные отпечатки камня. Черные глаза впились в Лейшу.
— Сужая рамки определения сообщества, бабушка убила моего брата Тони. — Она пошла прочь.
Лейша на мгновение онемела от шока, потом вскочила и босиком побежала за девочкой.
— Мири! Подожди!
Мири послушно остановилась и повернулась к ней. Глаза девочки были сухими. Лейша наступила на острый камень и запрыгала от боли. Мири помогла ей дойти до камня, где валялись размякшие от жары ботинки и носки.
— Проверьте, нет ли в них скорпионов, — приказала Мири, — почему вы улыбаетесь?
— Не обращай внимания. Ты всегда удивляешь меня своими знаниями. Мири, ты бы исключила меня из категории лиц, чье поведение может быть оправдано? Или Дру? Или твоего отца?
— Нет!
— Но все мы с течением времени переоцениваем ценности. Вот в чем ключ, дорогая. Вот почему я собираюсь защищать Дженнифер.
— В чем ключ? — резко спросила Мири.