Нексус Эрдманна (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пол Алеон, математик—экономист, который не только предвидел крушение основанной на И—энергии экономики Америки, когда закончатся международные патенты, но спрогнозировал будущее Убежища в качественезависимого государства.

Джон Вонг, сорокапятилетний адвокат, гордился тем, что Неспящие обращались к нему только по вопросам интерпретации контрактов. Но Вонг, историк, понимал значение отправления правосудия для законопослушных людей во времена непростых перемен и верил в перемены.

Чарлз Стоффер, глава внешней безопасности Убежища. Как все хорошие солдаты, он пребывал в постоянной готовности отразить удар.

Барбара Барчески, шестьдесят три года, молчаливая, задумчивая, глава фирмы, занимающейся моделированием корпоративной информации. Долгое время Дженнифер не была уверена в Барчески. Она занималась изучением политических систем с эпохи Возрождения до промышленных революций и ранних орбитальных утопий и за многие десятилетия пришла к убеждению, что неограниченный технологический прогресс и верность сообществу в корне несовместимы. Изучение парадоксов, как знала Дженнифер, небезопасно. Она ждала. В конце концов Барбара Барчески поддержала Дженнифер.

Доктор Раймонд Толивери, шестьдесят один год, глава исследователей Лаборатории Шарафи. Дженнифер никогда не сомневалась в его поддержке — он был ее соавтором. Трудность заключалась только в том, чтобы провести Толивери в Совет, так как загруженность работой превратила его в затворника.

И еще там были Уилл Сандалерос, Наджла с мужем. Ларе Джонсон и Гермиона Шарафи. Они стояли напряженно и гордо, полностью осознавая последствия того, что собирались предпринять.

Только Рики, прислонившись к дальней стене купола, глядел в пол, сложив руки на груди. Гермиона избегала смотреть в его сторону. Наверное, они поссорились. И именно невестка Дженнифер встала на сторону справедливости. Дженнифер подавила щемящее чувство материнской вины. Сейчас не время обдумывать неудачу с сыном.

Уилл включил коммуникационную сеть Убежища, экраны интеркомов и голосцены в зданиях, наружные громкоговорители. Дженнифер расправила складки белого аббая и шагнула вперед.

— Граждане Убежища. Говорит Дженнифер Шарафи. В куполе Совета сейчас проходит экстренное заседание. Соединенные Штаты ответили на нашу Декларацию независимости объявлением о вторжении, назначенном на завтрашнее утро. Этого нельзя допустить. Разрешить их делегации высадиться в Убежище означало бы согласиться начать переговоры — тогда как никакие переговоры невозможны, свидетельствовало бы о нерешительности — тогда как мы настроены решительно, допускало бы возможность экономического и судебного наказания — тогда как мы правы с точки зрения морали и эволюции. Делегация не должна высадиться в Убежище.

Но, попытавшись силой остановить нищих, мы окажем себе плохую услугу. Неспящие не нападают, пока находятся в безопасности. Мы признаем самооборону, но не желаем войны. Мы хотим, чтобы нам позволили жить по—своему, быть свободными и добиваться счастья собственным трудом.

Самое большее, что мы можем предпринять, чтобы остановить нищих, это устроить им демонстрацию той силы, которую мы не станем применять, если нас к этому не вынудят. Демонстрация, санкционированная властью Совета Убежища, будет транслироваться одновременно по всем основным информационным сетям Соединенных Штатов.

Кэролайн Ренлей набрала код на своем пульте. Уилл Сандалерос по закрытому каналу отдавал распоряжения службе внутренней безопасности Убежища. На экранах всех интеркомов Убежища и Земли, подключенных к пяти серьезным информационным сетям ишаков, появилось изображение ветхого спутника, орбитального комплекса "Кагура", что в переводеозначало "божественная музыка".

Дженнифер комментировала передачу.

— Говорит Совет Убежища. Правительство Соединенных Штатов объявило о вторжении в Убежище завтра утром под видом миротворческой делегации. Однако не может быть подлинного мира там, где существует физическое и экономическое принуждение. Мы не давали согласия на этот визит. Если Соединенные Штаты не уважают наше желание, то это означает, что они оставляют за собой право превентивного удара. Мы не позволим напасть на Убежище.

С целью не допустить такого нападения и продемонстрировать, как далеко мы можем пойти, защищая свой дом. Убежище проводит настоящую демонстрацию. Мы не хотим, чтобы наш выход из состава Соединенных Штатов омрачался обвинениями в сокрытии важной информации. Мы действительно хотим избежать войны, показав, насколько ужасной она может быть.

Перед вами орбитальная станция Убежища "Кагура". На ней остались только животные: домашний скот, насекомые, птицы и пресмыкающиеся, мелкие грызуны.

В пакете, находящемся на станции, находится организм, разработанный генетиками Убежища. Он распространяется воздушным путем. В его генетический код встроен механизм самоуничтожения, который сработает спустя семьдесят два часа после активации. Сейчас этот пакет будет дистанционно вскрыт из Убежища.

На спутнике ничего не изменилось. Легкий ветерок, созданный системами жизнеобеспечения, пробежал по листьям. Корова, жевавшая листья, закатила глаза и со стоном рухнула.

С неба камнем упали птицы. Жужжание насекомых смолкло. Спустя две минуты только листья шелестели под смертоносным ветерком.

Дженнифер тихо произнесла:

— Станция "Кагура" открыта для посещения научных экспедиций, желающих проанализировать это явление. Если вы прибудете раньше, чем истекут семьдесят два часа, наденьте полный защитный костюми проявляйте максимальную осторожность. Мы советуем дождаться окончания инкубационного периода.

Аналогичные пакеты в больших количествах размещены вНью—Йорке, Вашингтоне, Чикаго и Лос—Анджелесе.

Не пытайтесь высадить делегацию в Убежище завтра или нанести упреждающий удар. В противном случае мы будем считать ответный удар справедливым. Вы только что видели, во что он выльется.

Расставаясь с вами, мы, Убежище, хотим напомнить высказывание одного из ваших великих государственных деятелей, Томаса Пейна: "Мы сражаемся не за порабощение, а за освобождение страны и за жизненное пространство для честных людей".

Кэрблайн Ренлей оборвала передачу.

Экраны Совета сейчас же заполнила информация о происходящем в Убежище. Люди стекались в центральный парк, где обычно отмечали День Памяти. Растения не оградили защитными решетками, и Дженнифер, пристально наблюдавшая за происходящим, решила: хороший знак, что никто не ступает по посадкам.

В Убежище никого заранее не известили о демонстрации на "Кагуре", кроме членов Совета, тщательно отобранных выпускников университетов, которые разместили пакеты на Земле, и работников службы безопасности. Дженнифер выдержала трудную битву за такую секретность. Выборные советники, горячо преданные своим избирателям, хотели обсудить с ними новое оружие, и Дженнифер пришлось напомнить о собственном судебном процессе, вызванном предательством Неспящего из прежнего Убежища. Совет неохотно подчинился.

— Убежище — не военная машина! — кричал в интерком Дуглас Вагнер, первопоселенец, в юности активный борец за мир. Со своими огромными организаторскими способностями он мог приобрести очень большое влияние.

— Возьмите его тихо, — попросила Дженнифер так, чтобы слышал только Уилл. — Не давайте им объединиться. — Она пыталась наблюдать за всеми экранами одновременно.

— Нас должны были оповестить! — кричала женщина. — Чем же Убежище отличается от общества нищих, если решения, касающиеся нас, принимают, не считаясь с нами? Нам не сказали об этой части плана борьбы за независимость! — Женщину окружила небольшая толпа.