— З—з—з—защита. Н—н—н—наша, — выдавил Аллен.
— Вкл—л—лючая Н—н—норм, к—к—к—которые... п—п—п—правильные, — сказала Диана Кларк, и остальные интуитивно построили цепочки того, что она подразумевала под словом "правильные".
— С—с—с—сэм С—с—смит, — произнес Джонатан Марковиц.
— Д—д—джоан Л—лукас. Ее н—н—не р—р—рожденный б—б—братик, — вымолвила Сара Серелли.
Мири вспомнила День Памяти. Как могла она быть такой жестокой? Как могла не понимать?
Тогда она еще не прошла через это.
— Н—н—нам н—н—нужно н—н—название. — Диана заняла место Аллена и вызвала свою программу. Сложное сооружение говорило о значении наименований для самоидентификации и для сообщества, о положении Суперов в Убежище в том случае, если навсегда отпадет необходимость самозащиты. Может статься, что ни один из них никогда не подвергнется угрозе от Нормальных, и два сообщества будут десятилетиями существовать бок о бок, понимая, что на самом деле они единое целое.
— Название, — произнесла Мири.
— Д—да. Н—н—название, — подтвердила Диана.
Цепочки Дианы текли в топографической проекции, подробно рассматривая как обособленность Суперов, так и сложные ограничения их физической и эмоциональной зависимости.
— Н—н—н—нищие, — сказала Мири.
— У меня не было выбора, — произнесла Дженнифер.
— Конечно, — ответил Уилл Сандалерос. — Она слишком молода, чтобы заседать в Совете, Дженни. Мири еще не научилась владеть собой. Спустя несколько лет ты восстановишь ее в Совете, дорогая. Вот и все.
— Но она не хочет со мной разговаривать! — воскликнула Дженнифер и в следующую секунду взяла себя в руки, разгладила складки черного аббая и потянулась, чтобы налить себе и Уиллу еще чаю. Длинные тонкие пальцы, сжавшие ручку старинного чайника, не дрожали; ароматная струйка особого генемодного чая, выращенного в Убежище, полилась в красивые чашки, которые Наджла собственноручно отлила к шестидесятилетию матери. Но резкие складки пролегли от носа Дженнифер к губам. Глядя на жену, Уилл понял, что горе бывает похожим на старость.
— Дженни, повремени. Мири пережила тяжелый удар, а ведь она еще ребенок. Ты помнишь себя в шестнадцать лет?
Дженнифер испытывающе посмотрела на Уилла.
— Мири не такая, как мы.
— Да, но...
— И не только Мири. Рики тоже со мной не разговаривает.
Уилл поставил чашку. Он подбирал слова столь же тщательно, как для выступления в суде.
— Рики всегда был несколько неуравновешенным для Неспящего. Слабым, как его отец.
— И Рики, и Мири придется признать то, чего никогда не мог принять Ричард: долг сообщества — защищать свои законы и культуру. Без этих устоев мы — только скопище людей, живущих по соседству. Убежище должно себя защищать. Особенно сейчас.
— Верно, — согласился Уилл. — Повремени, Дженни. Она твоя внучка в конце концов.
— А Рики мой сын. — Дженнифер взяла поднос. Она избегала взгляда мужа. — Уилл?
— Да?
— Установите за кабинетом Рики и лабораторией Миранды наблюдение.
— Невозможно. По крайней мере за лабораторией Мири. Суперы экспериментировали с системами безопасности. То, что проектировал Тони, невозможно незаметно переделать.
Неизбывное горе отразилось в глазах Дженнифер. Уилл обнял ее.
— Переведите Мири в другую лабораторию. Туда, где мы сможем вести наблюдение, — сдержанно сказала она.
— Да, дорогая. Сегодня же. Но, Дженни, Мири талантливая девочка. Она вернется к нам.