Алиса почему—то всегда знала, кому помощь нужнее всех.
— Хорошо, Алиса...
Но Алиса уже закрыла глаза, и улыбка снова играла на ее губах.
Пока Стелла с дочерью приводили в порядок редкие седые волосы Алисы и хлопотали о выдаче особого разрешения на захоронение в частном владении, Лейша ушла в свою комнату. Она сбросила одежду и встала перед зеркалом. Кожа была чистой и розовой, грудь слегка опустилась, но все еще оставалась полной и гладкой. Золотисто—русые волосы, которые заказал Роджер Кэмден, струились мягкими волнами. Ей захотелось схватить ножницы и выстричь их неровными клочьями, но она была слишком стара для такого театрального жеста. Ее сестра—близнец умерла от старости. Уснула навсегда.
Лейша оделась и пошла помогать Стелле и Алисии.
Ричард с семьей приехали в Нью—Мексико на похороны. Девятилетний Шон оставался единственным ребенком — неужели Ричард боялся, что второй ребенок окажется Неспящим? Ричард выглядел довольным, солидным, насколько позволяла его кочевая жизнь, ничуть не постаревшим. Он составлял карту течений усиленно разрабатываемого фермерами участка Индийского океана вблизи континентального шельфа. Он обнял Лейшу и принес свои соболезнования. Сквозь горе проступило удивление: когда—то этот мужчина был самым главным в ее жизни, а теперь она ничего не чувствует в его объятиях. Их связывает только биологический выбор родителей и старые, давно ушедшие мечты.
Дру тоже приехал проститься с Алисой.
Лейша не виделась с ним четыре года, хотя и следила за его блистательной карьерой на головидео. Она встретила его на мощенном камнем дворе, усеянном яркими кактусами, которые цвели круглый год, и экзотическими растениями под сохраняющими искусственную влажность прозрачными И—колпаками. Он без колебаний направил к ней свое кресло—каталку:
— Привет, Лейша.
— Привет, Дру.
Теперь Дру носил скромную дорогую одежду и только сверкающая бриллиантовая запонка выдавала прежнего мальчишку. Его плечи раздались вширь, лицо стало осмысленным. Красивый мужчина, отметила Лейша без всякого желания.
— Жаль Алису. Большой души человек.
— Ты прав. Это заслуга только ее.
Он не уточнил, что Лейша хотела сказать; слова никогда не были средством общения для Дру.
— Мне будет ее ужасно недоставать. Я не был здесь много лет. — Он говорил без тени смущения — очевидно, пережил ту неловкую последнюю сцену между ним и Лейшей. — Но каждое воскресенье мы с Алисой часами разговаривали по интеркому.
Лейша почувствовала укол ревности:
— Она тебя любила, Дру. И упомянула в завещании.
— Да. — Лейшу приятно удивило, что Дру не проявил никакого интереса к наследству. Тот, маленький Дру все еще здесь. И все же Лейше следовало сказать о его карьере, не так ли? Это талант Дру.
— Я следила за тобой по голопрограммам. Мы гордимся твоими успехами.
В его глазах затеплился огонек.
— Ты смотрела выступление?
— Нет. Только рецензии, похвалы...
— Все в порядке, Лейша. Я знал, что ты не сможешь смотреть.
— Не захочу, — вырвалось у нее.
— Нет — не сможешь. Даже если ты никогда больше не позволишь мне снова погрузить тебя в светлое сновидение, ты будешь влиять на мою работу больше, чем все остальные.
Лейша открыла было рот, но Дру прибавил:
— Я кое—кого привез с собой.
— Кого?
— Кевина Бейкера.
Неловкость Лейши испарилась. Дру еще мог сбить ее с толку, но Кевина—то она знала уже шестьдесят лет — с тех времен, когда отца Дру еще на свете не было.