Нексус Эрдманна (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Там и нашла ее Дженнифер спустя два часа после митинга. Мири услышала, как бабушка остановилась в дверях и не колеблясь пересекла комнату, будто уже знала, где Мири.

— Миранда! Вылезай.

— Н—н—нет.

— Джоан рассказала тебе, что ее мать носит зародыш Спящего, который должен быть уничтожен.

— Этот р—р—ребенок м—м—мог б—бы ж—ж—жить. Он н—н—нормальный в—в—во в—всех д—д—других отношениях. И они т—т—так х—х—хотели его!

— Родители сами должны принять решение. Никто не в силах сделать за них этот выбор.

— Т—тогда п—п—почему Д—Джоан и ее м—м—мама п—п—плачут?

— Потому что необходимое иногда очень трудно. Они еще не научились принимать суровую действительность философски. Запомни, Мири. Сожаление непродуктивно. Так же, как вина или горе, хоть я и испытывала и то, и другое в отношении тех пяти зародышей Спящих, которые появились в Убежище.

— П—п—пяти?

— Да. Пять за тридцать один год. И все родители, как родители Джоан, предпочли поступить так же, потому что осознали суровую необходимость. Ребенок—Спящий — нищий, а сильные, продуктивные личности не признают паразитических претензий нищих. Благотворительность — это отдельный вопрос.

— Р—р—ребенок—С—спящий б—б—был бы п—п—продуктивным!

Дженнифер грациозно присела на рабочий стул Тони. Складки ее черного аббая легли на пол возле скорчившейся Мири.

— В первую половину жизни — да. Но продуктивность вещь относительная. Спящий может прожить пятьдесят плодотворных лет, начиная, скажем, с двадцатилетнего возраста. Но в отличие от нас к шестидесяти или семидесяти годам их организм слабеет, изнашивается, становится жертвой болезней. Тем не менее они могут протянуть еще тридцать лет, представляя обузу для сообщества, стыдясь самих себя, потому что позорно не работать, когда работают все остальные. Даже если Спящий был трудолюбив и обеспечил свою старость, купив роботов, он кончит дни в изоляции, не в состоянии принимать участия в повседневной жизни Убежища. Могут ли любящие родители желать своему ребенку такой судьбы? Может ли сообщество содержать таких людей, не возлагая на себя духовное бремя? Нескольких — да, но как быть тогда с принципами?

Спящий, воспитанный среди нас, будет не только аутсайдером — проводящим вбессознательном состоянии по восемь часов в день, пока сообщество продолжает идти вперед без него, — над ним будут постоянно довлеть бесчисленные болезни нищих. Ты понимаешь, на что обречен такой человек?

Мири поняла. Но не захотела произнести вслух.

— Ему придется покончить с собой. Ужасно планировать такое для ребенка, которого любишь!

Мири выползла из—под стола:

— Н—н—но, б—б—бабушка, м—мы в—в—все умрем к—к—когда—нибудь! Д—даже т—т—ты.

— Конечно, — сдержанно ответила Дженнифер. — Но после долгой и продуктивной жизни я умру как полноправный член моего сообщества — Убежища, основы нашего существования. Я бы не хотела ничего иного для своих детей и внуков. И мать Джоан тоже.

Мири задумалась и нехотя кивнула.

Дженнифер сказала, как будто только что и не одержала победу:

— Мири, ты уже достаточно взрослая, чтобы начать смотреть передачи с Земли. Мы разрешаем их с четырнадцати лет, считая, что в этом возрасте ваши принципы уже сформированы и вы можете все понять правильно. Возможно, мы ошибались, особенно с вами, Суперами. С вами мы все еще пробираемся на ощупь, дорогая моя. Но вам будет полезно взглянуть, какую паразитическую жизнь предпочитают вести нищие — они называют себя теперь Жителями.

Мири почувствовала странное нежелание смотреть передачи с Земли, но опять кивнула. От бабушки пахло чем—то легким и чистым; ее длинные волосы, стянутые в узел, блестели, как черное стекло. Мири застенчиво положила руку на колено Дженнифер.

— И еще одно, милая, — сказала Дженнифер. — В двенадцать лет уже стыдно плакать, Мири, особенно из—за суровой необходимости. Одно только выживание требует от нас слишком много сил. Запомни.

— З—з—запомню, — ответила Мири.

На следующий день она увидела Джоан на пути от купола родителей к парку. Мири окликнула ее, но Джоан продолжала идти как ни в чем не бывало. Секунду спустя Мири вздернула подбородок и пошла в другую сторону.

Глава 20

Пять молодых парней ползли к решетчатому ограждению, держась в тени неподстриженных кустов, деревьев, сломанных скамеек — того, что когда—то было парком. Лунный свет серебрил ограду. Непрочные звенья решетки широко отстояли друг от друга; несомненно, ограда служила только для обозначения границ, а подлинную охрану скорее всего обеспечивало И—поле. Его слабое дрожание невозможно было разглядеть в темноте, и они не могли определить его высоту.

— Бросай повыше, — прошептал Дру ближайшему напарнику. Все пятеро были одеты в темные пластикостюмы и черные ботинки. Дру знал по имени только троих. Он познакомился с ними сегодня днем в баре, вскоре после того, как его занесло в этот городок. Похоже, им не исполнилось и девятнадцати, но это не имело значения. Они уже получили кредит Пособия на выпивку и брейни—вечеринки, так почему это должно его волновать? Почему что—то должно его волновать?

— Давай! — заорал кто—то из них.