Нексус Эрдманна (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— П—по ощущению т—т—такое же. — Мири охватило знакомое отчаяние: между окном с розой и компьютерной моделью Тони имелась некая существенная связь. Ее разум не мог этого выразить. Чего—то всегда недоставало в ее цепочках.

— Взгляни н—на Д—д—джонатана, — предложил Тони.

— К—как он м—м—может т—т—так д—д—думать!

Модель Джонатана походила на неряшливую амебу, цепочки от нее торчали во все стороны, высовываясь наружу, неожиданно изгибаясь назад и устанавливая странные связи. Каким образом битва при Геттисберге связана с постоянной Хаббла?

— Я п—пока т—только эт—т—ти д—д—две с—сделал. М—м—моя с—следующая. П—потом п—п—программа с—с—совместит их и б—б—будет искать п—п—принципы с—связи. К—к—когда—нибудь, М—мири, м—мы н—не т—т—только п—продвинем н—н—науку, н—н—но и с—сможем р—разговаривать д—д—друг с д—другом при помощи терминалов!

Мири с любовью посмотрела на него. Его работа — подлинный вклад в сообщество. Возможно, когда—нибудь она тоже внесет свою лепту в науку и создаст нейропередатчик, который не будет вызывать заикания. Она погладила большую голову Тони.

Джоан Лукас ворвалась к ним без стука:

— Мири! Тони! Игровую открыли!

Мири тотчас же выбросила из головы нейропередатчики и принципы связи. Все дети, и Нормы и Суперы, с нетерпением ждали этого уже много недель. Она схватила Тони за руку и нетвердой походкой поспешила за подругой. Длинноногая и легкая Джоан быстро опередила их, но каждый ребенок в Убежище знал дорогу к новой Игровой. Стоило только взглянуть вверх.

В центре цилиндрической планеты, закрепленный прочными тонкими тросами, плавал у оси комплекса надувной пластиковый пузырь. Гравитация в нем почти отсутствовала. Мири и Тони втиснулись в лифт, надели перчатки и тапочки из велкрона и завизжали от восторга, когда их втолкнули внутрь огромного шара. Внутреннее пространство пересекали прозрачные розовые распорки с матовыми отсеками для игры в прятки, с карманами и тоннелями, которые обрывались в никуда. Повсюду торчали мягкие надувные поручни и полосы из велкрона. Мири бросилась головой вперед, пересекла пластиковую комнату и полетела назад, столкнувшись с Джоан. Девочки захихикали, медленно, цепляясь друг за друга, поплыли вниз и взвизгнули, когда Тони с незнакомым мальчиком пронеслись над ними.

В мозгу Мири пульсировали и мелькали хаотические цепочки, состоявшие из мифических образов, ангелов и флайеров, Икара, уравнений ускорения, Орвила Райта и астронавтов, улетевших к Меркурию, мембран млекопитающих, второй космической скорости, отношения силы мускулов к весу. Восторг.

— Давай сюда! — крикнула ей Джоан, перекрывая визг. — Я тебе расскажу секрет! — Она втолкнула Мири в прозрачную подвесную кабинку и втиснулась следом. Внутри было тихо.

— Мири, моя мама ждет ребенка!

— З—з—здорово! — воскликнула Мири. Яйцеклетки матери Джоан типа эр—14 с трудом поддавались оплодотворению даже in vitro. Джоан исполнилось тринадцать, и ей давно уже хотелось маленькую сестричку или братика. — Я т—так р—р—рада!

Джоан обняла ее:

— Ты моя самая лучшая подруга, Мири! — Она внезапно выпорхнула из кабинки. — Лови меня!

Но где там! По сравнению с Джоан, относившейся к Нормам, она была слишком неуклюжей. Но от полноты чувств бросилась за Джоан, взвизгивая, как и все остальные, а внизу, под ней, кувыркалась вся планета, в узорах из гидрополей, куполов и парков, таких же прекрасных, как цепочки мыслей.

Во вторник отмечали День Памяти. Мири тщательно оделась в черные шорты и тунику. Мрачные формы ее цепочек двигались в унисон плоским овалам мыслей. К религиозным праздникам в Убежищеотносилисьпо—разному; некоторые справляли Рождество, Рамадан, Пасху, Йом Кипур или Дивали; многие вообще ничего не отмечали. Но общими для всех считались два праздника — Четвертое июля и День Памяти, 15 апреля.

На центральной площади собралась толпа. Парк расширили, накрыв соседние поля с суперпродуктивными растениями временной решеткой из распыленного пластика, достаточно прочной и просторной, чтобы выдержать всех обитателей Убежища. Те немногие, кто не мог оставить работу или был болен, сидели у экранов. Над толпой парила платформа для оратора. Высоко над ней плыла опустевшая Игровая.

Стояли в основном семьями. Но Мири и Тони находились в группе других Суперов, скрытой тенью энергетического купола. Мири подумала, что мама даже не стала искать их: ее. Тони и Али. У Гермионы родился ребенок, которому она отдавала все свое время. Никто не объяснил Мири, почему этот младенец, как и маленькая Ребекка, был Нормом. И Мири не допытывалась.

Где же Джоан? Мири вертелась во все стороны, но нигде не видела семью Лукас.

Дженнифер Шарафи, облаченная в черный аббай, поднялась на платформу. Сердце Мири наполнилось гордостью. Бабушка была красивее мамы или тети Наджлы. А сосредоточенное, решительное выражение ее лица всегда вызывало у Мири цепочки и поперечные связи, представлявшие ум и силу воли человека. Никто не мог сравниться с бабушкой.

— Граждане Убежища, — ровный голос Дженнифер, усиленный микрофоном, доносился до всех уголков орбитального комплекса. — Невзирая на то, что правительство Соединенных Штатов называет нас своими гражданами, мы думаем иначе. Ни одна еще навязанная сверху власть не была действенной. Правительство, которое не в состоянии признать тот факт, что люди не созданы равными, не может распоряжаться нами. Правительство, позволяющее нищим претендовать на продуктивный труд других, не имеет морального права руководить нами.

Сегодня, в День Памяти, мы утверждаем, что Убежище имеет право на собственное правительство, на собственное представление о реальности, на плоды собственного продуктивного труда. К сожалению, пока мы не имеем возможности реализовать свои права. Мы несвободны. Нам не разрешают занять свое "особое и равноправное положение, предназначенное законами природы и Господа". Благодаря предвидению нашего основателя Энтони Индивино у нас есть Убежище, но нет независимости.

— П—п—пока, — решительно прошептал Тони на ухо Мири. Она сжала его руку и приподнялась на цыпочки, оглядывая толпу в поисках Джоан.

— И все же мы многого добились, — продолжала Дженнифер. — Находясь под юрисдикцией штата Нью—Йорк, мы ни разу за тридцать три года не обращались туда с судебным иском и не подвергались преследованиям. Мы проводим в жизнь собственное правосудие. Подчиняясь требованиям, мы выправляем лицензии для наших брокеров, врачей, адвокатов и даже учителей. Мы законопослушны даже в тех случаях, когда приходится жить какое—то время среди нищих и повиноваться их глупым правилам.

Мири наконец заметила Джоан. Она продиралась сквозь толпу, расталкивая всех локтями, и Мири страшно удивилась, увидев, что подруга не надела положенный траур. На ней были темно—зеленые шорты и топ. Мири изо всех сил замахала ей рукой.

— Но существует одно требование нищих, которое мы не можем игнорировать, — сказала Дженнифер. — Налоги. Чтобы обеспечивать миллионы непродуктивных Жителей Соединенных Штатов, Убежище ограблено на сумму, составляющую 64,8 процента годового дохода, под видом федеральных налогов и налогов штата. Мы не можем бороться с этим, не подвергая риску Убежище. Мы можем только помнить, что это означает — с точки зрения морали, политики, истории. И каждый год 15 апреля, когда нас беззастенчиво грабят, мы об этом вспоминаем.

Красивое личико Джоан припухло и хранило следы слез. Мири попыталась припомнить, когда она в последний раз видела, чтобы кто—нибудь в возрасте Джоан плакал. Взрослые пытались мягко расспрашивать девочку, но она, не обращая ни на кого внимания, протискивалась к Мири.

— Мы помним ненависть к Неспящим на Земле. Мы помним...