– Хайди, – почтительно представилась она и поклонилась.
– Благодарю, Хайди. Ты очень помогла мо Йохану. Ну… идёмте завтракать.
Завтрак, кстати, оказался вполне себе вкусный и разнообразный. По мне, так даже излишне.
– Очень вкусно, – сказала я экономке, которая всю трапезу простояла надо мной, как памятник основателю королевской династии на центральной площади: немым укором всем ныне живущим. – Нэрр Рауль сказал, что я могу выбрать себе личную служанку.
– Да, нэйра, – кивнула экономка.
– Я подумала: а можно я Хайди возьму? Всё равно готовить для одной меня двух человек на кухне, мне кажется, слишком много.
– В замке готовят не только для вас, нэйра Эльдберг, – тоном «вообще-то, вам полагается это знать» процедила оскорблённая моим самоуправством ми Лотта. – На кухне столуется стража.
– Да? А много здесь стражников?
Экономка поджала губы, показывая, что не выдаст врагу военную тайну. Кажется, по части доверия я движусь в правильном направлении.
– Мне нужно не так много ухода. Помочь справиться с волосами…
– Ну уж Хайди-то у нас чудо как искусна в причёсках! – с нескрываемым сарказмом парировала собеседница.
– Так и мне не на балы здесь ходить, – парировала я. – Она живёт в замке?
Ми Лотта помотала головой.
– Замужем?
Снова молчаливое «нет».
– Значит, ей ничто не мешает принять на себя эту обязанность. Как раз в то самое время, которое она шла бы домой и из дома. Горничные же здесь есть, уборка в её обязанности не входит?
Экономка снова помотала головой.
– Тогда я обсужу с нэрром Раулем вопрос её жалованья, – подвела я итог. – Будьте любезны, пригласите Хайди ко мне в покои, мы уточним её обязанности, и я сразу её вам верну.
На лице ми Лотты явственно читалась досада. А я была довольна. Во-первых, вопрос личной служанки мне удалось решить без участия всеведущей ми. Наверняка у неё были свои протеже на эту должность. И это второй плюс. Во всяком случае, мне удалось избежать на этом месте явную гадину. Конечно, на девушку будут давить. С другой стороны, за представленный шанс возвыситься и больше зарабатывать повышалась вероятность того, что Хайди будет верна мне, а не другим.
– А после разговора с личной служанкой я хочу вернуться в библиотеку, – предупредила я. – Когда Хайди освободится, будьте любезны, вы или мо Йохан – сопроводите меня туда.
Глава 24, в которой Эмилия ищет в библиотеке книги, но не находит
Хайди, смущённо глядя в пол и неловко сминая руками передник, рассказывала, что она никогда раньше ничего подобного не делала и у неё ни за что не получится. На это я ответила, что я тоже никогда раньше не была замужем и нэйрой мне прежде бывать не случалось. Особенно – нэйрой-герцогиней. Будем учиться вместе, если она согласна мне помочь. «Да чего уж тут не помочь? Помогём! – согласилась девушка. – Ежели батюшка позволит». Батюшка – это святое. Мы договорились, что завтра она придёт с решением отца, но после ужина моими волосами займётся. На том и закончили.
Мо Йохан соизволил проводить меня в библиотеку. Я поблагодарила его и сказала, что дальше справлюсь сама. Если мне что-то потребуется, я потру волшебное кольцо.
Он какое-то время потоптался. Я поняла, что так просто от него не отделаться, подошла к стеллажу с романами, вытащила что-то случайное и села на диван, кутаясь в выделенную герцогом шаль. Раскрыла книжку, подняла взгляд на дворецкого – не видно, что ли, что он мешает? – и тот наконец закрыл дверь с той стороны. Так и не сумев прочитать даже название взятой книги, я подождала, чтобы мо Йохан достаточно удалился. Потом решила, что уже можно, и направилась к полкам у стены, противоположной лёгкому чтиву.
Да, там было чтение потяжелее. Политика. Снова политика. География. Математика. Книги на языках, которые я не знала (а я не знала ни одного, кроме родного). Механика. История. Астрономия. Только в четвёртом ряду я наконец наткнулась на книги, посвящённые магии.
Я открыла первый попавшийся том, пробежала глазами страницу и закрыла. Теперь мне стало понятно, почему под математику было выделено целых четыре полки. Я-то раньше думала, что математика – этот тот учебник, по которому меня учила гувернантка. А я возмущалась и доказывала, что приличной нойлен математика дальше умножения и деления не нужна. Внутри умной книжки про магию обнаружились страшные двухэтажные формулы и чертежи с разными плоскостями и векторами. Если бы не ми Грета, которая плевать хотела на то, какой я себе представляю жизнь приличных нойлен, я бы даже слова такого не знала!
Зато сразу стало понятно, почему боковые ветви родов не в состоянии обучиться магии самостоятельно. Да тут мозги сломать можно! И спалить!
А мне очень, очень нужно!
Впервые я заметила, что со мной что-то не так, в пятнадцать лет. Это было летом. В тот день, когда мамы не стало. Тогда я должна была пойти вместе с нею. Обычная прогулка. Просто в гости к маминой знакомой. Но перед самым выходом мама упёрлась и сказала, что я никуда не пойду. Мы поругались. Она была расстроена, когда уходила. А я – рада, что сумела ей отомстить.
Но как только она ушла, я сразу пожалела о своём поведении. Мне стало жаль маму. Я очень хотела извиниться. Это чувство не отпускало меня до самого вечера. И когда мама не пришла к ужину, я решила, что это назло мне.