— Тут такое дело ребята, — я, наконец вспомнил разговор с Виктором Петровичем перед тем как меня вывезли с базы. — Меня настоятельно попросили не общаться со всеми вами, ну кроме Ваньки разумеется.
Послышались возмущенные голоса.
— Да как так?
— Кто попросил?
— Вот уж дудки!
Что характерно, Вика снова ничего не сказала и не выразила никакого удивления по поводу моего объявления. Ну что же, наверное, с ней уже провели беседу.
— Кое кто считает, что я могу представлять для вас опасность, — пожал плечами я. — У меня ведь в прошлом году была черепно-мозговая травма, и врачи говорят, что возможно, то как я действовал там, на даче может быть последствием, и сможет проявиться снова, но уже менее благоприятным для вас способом.
— Что за чушь! Ты же действовал там как настоящий герой! — Гневно выпалила Таня.
— Ерунда какая! — махнул рукой Борик.
— Ну, не все так считают, — пожал плечами я — Некоторые думают, что в этой ситуации я действовал как отморозок, а не как комсомолец и спортсмен-самбист. К тому же, скоро я уйду в армию, и по любому, наше общение прекратится.
— В армию уходят не навсегда, и через два года ты вернешься, — усмехнулся Борис. — А пока, мы как дружили с тобой, так и будем дружить, и никто нам этого запретить не сможет. Неужели ты думаешь, что мы такие плохие друзья, что по чьей то воле забудем все хорошее, что ты для нас сделал?
— Ладно, посмотрим, куда дальше все это повернет, — улыбнувшись в ответ, махнул рукой я.
Мои гости ушли минут двадцать назад. На часах почти десять вечера. Засиделись мы с ребятами и девчатами немного. Все-таки, несмотря на то, что они мажоры все они еще классные ребята. Наши, советские, с правильным воспитанием. Интересно, что мои новые знакомые будут делать в девяностые, на сломе эпох. Найдут ли себя в новой жизни? Тогда произойдет смена элит и не все те, кто хорошо жил во времена СССР, смогут безболезненно адаптироваться к новой жизни. На моей памяти, некоторые ребята из хороших обеспеченных семей, для которых казалось бы все дороги открыты, в девяностые растерялись и потерялись, не найдя себя в новой жизни. Кто то даже опустился на самое дно. Надеюсь это не про моих новых друзей. Размышляя на эти темы, я на автомате убрал со стола и стал мыть посуду. Как вдруг раздался звонок в дверь. Удивленный, кто это может быть, я выключил воду, насухо вытер руки и, подойдя к входной двери, открыл ее и тут же опешил. На пороге стояла Вика.
— Впустишь? — Как-то застенчиво улыбнулась она, что было на нее совершенно не похоже.
— Да, проходи, конечно, — Наконец отмер я, впуская девушку в квартиру, и принимая из ее рук пальто, которое она, войдя внутрь, сразу скинула, оставшись в джинсах и свитере.
— Я хотела поговорить с тобой не при всех, — немного не уверенно начала она.
— Хорошо. — Кивнул я и тут же спросил. — Чай поставить?
— Да, поставь, — сказала Вика, пошла села на диван и заговорила вновь. — Я разговаривала с дедом на счет тебя. Он меня просил, чтобы я перестала с тобой общаться, и просил убедить ребят, чтобы я и с ними на этот счет поговорила. Он мне говорил, что тебя обследовали врачи и, что у них есть опасения по поводу тебя.
— Ну да, — улыбнулся я,
Поставив чайник на огонь, я вернулся сел на диван рядом и попытался пошутить.
— Не боишься, что я тебя покусаю?
— Не боюсь, — ответила она, и вдруг потянувшись ко мне всем телом, впилась в мои губы долгим поцелуем.
Меня как током ударило, и я даже растерялся поначалу. Вика, как девушка мне безусловно нравится, но я как-то никогда не рассматривал ее в таком плане. Для тела у меня есть Верочка, классная в общем-то девчонка, со своими тараканами в голове, конечно, но у кого же их нет. У меня самого в голове не тараканы, а целые тараканищи бегают, и ничего мы с ними уживаемся как-то. Верочка — это уютная домашняя девочка, с которой и в постели хорошо и в общении неплохо. С ней не обсудишь каких-то очень сложных тем, но по житейски она весьма умна и практична.
Вика это девушка классом гораздо выше. И по внешности, и по уму и по остальным параметрам — это реальный топ. На такую девушку будут облизываться девяносто девять процентов мужиков, но вот управиться с такой смогут единицы. Ведь это генеральская внучка, генеральская дочь, да и сама она генерал в юбке. Умная, дерзкая, иногда едкая как соляная кислота, и очень красивая. Она много знает, у нее аналитический ум, может сделать совершенно неожиданные выводы и попасть прямо в точку, при минимуме исходной информации. Ее стройное спортивное тело не только красиво, оно еще и умелое.
Вот бывает смотришь на красивую девушку, и пока она просто идет, сидит или даже лежит, все прекрасно. Но заставь ты эту красавицу пробежать, кувыркнуться, или сделать что-то требующее физической ловкости и все очарование сразу рассыпается, когда девушка выглядит неуклюже, а иногда и просто смешно. Вика не такая. У нее великолепная спортивная подготовка. Насколько я помню, она занималась в детстве и гимнастикой и плаванием, а теперь, уже больше двух лет, она очень серьезно занимается карате, и это у нее отлично получается. Когда Вика даже просто идет, она мне напоминает обманчиво ленивую, но очень опасную пантеру, готовую к прыжку, настолько это красиво. Я на тренировках, видел ее во многих ситуациях, и никогда она не выглядела неуклюжей или смешной. Наоборот все ее движения наполнены силой и какой-то взрывной грацией, и тут на ум снова приходит сравнение с пантерой. Вика — это реально топ.
Все эти мысли галопом проносятся в моей голове, а мое мгновенно пришедшее в боевое состояние тело, уже действует само по себе. Я целую девушку в ответ и прижимаю ее к себе, одной рукой гладя ее по длинным шелковистым волосам, а другой наглаживая ее бедро, скрытое шершавой тканью джинсов. Вика, тоже, довольно умело целуясь, гладит мои волосы и сама прижимается ко мне всем телом, так, что я отчетливо чувствую ее небольшую упругую грудь. Я пока еще не перехожу к решительным действиям, не определившись для себя, готов ли сейчас пойти до конца. Но рука Вики, решительно потянувшая на себя ремень на моих джинсах, расстегивая его, снимает все мои сомнения. Мои руки ныряют под легкий свитерок девушки и начинают мять ее грудь, прямо через бюстгальтер, который явно мешает мне, но делает он это не долго. Быстро справляюсь с застежкой и поднимаю вверх чашечки бюстгальтера, открывая грудь девушки с уже набухшими аккуратными сосками. У Вики классная грудь. Хорошая такая единичка, очень удобно помещается в ладошки и прямо таки шелковистая на ощупь. Мои настойчивые прикосновения вызывают стон у девушки и она расстегнув на мне и ремень и сами джинсы, с силой тащит их с меня вниз. Ого! Эдак она меня совсем разденет, через непродолжительное время. Чтобы не оставаться без штанов в одиночестве, повторяю действия Вики на ней самой, только немного быстрее, и вот, мы уже оба абсолютно раздетые пытаемся уместиться на не разложенном диване и при этом не свалиться на пол во время активных действий. Э-эх, знал бы что так может случиться, я бы диван разложил заранее и застелил бы даже…
Когда все закончилось, мы обнявшись лежали под одеялом на уже разложенном диване. Я на спине и смотрел в потолок, а Вика положив голову мне на плечо и закинув на меня свою ногу и руку, тесно прижимаясь своим гибким и сильным телом. Это было чертовски приятно. В постели Вика была такой же пантерой как и во всем остальном. На моей спине, сто процентов, остались полосы от ее коготков. Но это в процессе было даже приятно, добавляя пикантной остроты нашему необузданному и почти животному соитию. Черт возьми, в такую девушку можно влюбиться без ума. Только это очень опасно, потому что она может сожрать тебя без остатка и растворить в себе. От ее пытливого и очень проницательного ума, весьма трудно что-то скрыть. В моей ситуации, это опасно вдвойне потому что мне реально есть что скрывать. Как говорил один римский полководец — «что касается меня, то если бы я узнал что моя подушка узнала мои мысли, я сжег бы ее немедленно». Мне кажется, что сейчас я встрял, и встрял по самые уши, но почему-то мне от этого только смешно и я улыбаюсь.
— Почему ты смеешься? — Лениво спросила Вика, тем не менее, своими крепкими пальчиками весьма ощутимо прихватывая меня за нижнее плавающее ребро.
— Потому, что мне сейчас хорошо — отвечаю ей чистую правду.
Глаза девушки из подозрительных становятся вновь расслабленными и она отпускает захват.