Отморозок 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ладно, согласен, — кивает Дато и ухмыляясь добавляет. — Ну давай, Костыль, попробуй. Мои люди не будут вмешиваться, но и твои пусть не помогают. Иначе, нас не остановят ваши лопаты, и тут будет реальная бойня. Я очень хочу посмотреть на то, как братья тебя порвут на кусочки и обоссут то, что от тебя останется. Может, ты даже сдохнешь сегодня, но это был твой выбор.

— Хорошо, — киваю я. — Ты дал слово, посмотрим, каково оно.

Лысый делает знак и его люди отступают назад, расходясь полукругом, давая нам пространство, мои делают тоже самое, располагаясь полукругом с другой стороны. Здоровяк отпускает братьев и тоже отходит назад.

Резвановы уже успокоились. Они оба прожигают меня глазами и как два волка, мягко ступая в своих кроссовках, расходятся в стороны, чтобы взять в клещи. Я делаю мгновенный рывок влево, налетая на первого противника. Тот выбрасывает мне фронт кик навстречу, надеясь, что я сам напорюсь на удар ногой. Буквально спиной чувствую, как его брат делает рывок, чтобы ударить в спину. Сбиваю удар ногой первого и бью вдогон лоу под опорную ногу. Тот падает, но времени добить нет. На меня в прыжке, с ударом ногой йоко-тоби-гери, налетает второй братишка. Ухожу быстрым зашагиванием в сторону и противник, промазав, мягко приземляется на обе ноги. Тут же разворачивается и решительно двигается ко мне. Его родственичек, эффектно разгибом вскочив с земли, тоже уже на ногах. Теперь они оба налетают с двух сторон, атакуя меня руками. Хорошо работают. Согласованно. Применяю локтевую защиту и тут же отвечаю вразрез. Опять закрываюсь и снова отвечаю. Еще и еще. Ввязываюсь в жесткую рубку кость в кость. Мои противники, в таком обмене, если каждый сам по себе, слабее меня, но их двое, и мои удары они держат хорошо.

Мельтешение перед глазами от многочисленных ударов. Вспышки от пропущенных. Сдавленные ругательства братьев от полученных. Закрываюсь от хайкика ногой в голову и сразу рублю противника ударом ноги под опорную. Ха! Кто же в такой свалке рискует так бить! Умника ожидаемо сносит, а я сразу наваливаюсь на второго братишку, чередуя лоукики по нижнему этажу и боковые с аперкотами по верхнему. Такой перегруз массой ударов он не удерживает и, как следствие, пропускает боковой в голову. Его сразу ведет, и я в прыжке пробиваю коленом четко по его бестолковке. Есть контакт!

Противник падает, но меня самого сшибают вниз. Второй брат выполняет, обвив ногами и завалив меня вниз и сразу выходит на полный маунт, садясь сверху и обрабатывая кулаками. Закрываюсь локтями от ударов по голове и тут же несколько раз энергично встаю на мост. Этим сбиваю прицел противнику, заставляя его почувствовать себя неуютно, словно на взбесившемся коне. Тот отчаянно впивается в мой корпус обеими ногами, пытаясь усидеть, и раскидывает обе руки по земле, чтобы получить дополнительную точку опоры. Пользуясь этим, жестко бью его кулаком по плавающим ребрам. Еще и еще, потом снова пару раз резко на мост, и вот ноги противника разжимаются, а я во время очередного выхода на мост руками выталкиваю его в сторону, оплетая ногу своими ногами, и выхожу на скрутку пятки. Жесткий рывок, крик боли братишки Резванова, и я слышу хруст в его колене. Это связочки. Не прыгать тебе больше козликом гаденыш.

Вскакиваю на ноги, и вижу, как первый братишка пытается встать на ноги, тяжело опираясь рукой о землю. С наскока бью ногой по загруженной весом тела руке и слышу новый дикий крик боли. Локтевому суставу конец. Бью следующий футбольный удар ногой прямо по голове, и тот в отключке падает лицом в землю. Нечестно? А вдвоем на одного, очень честно? Зато, на какое-то время, я избавил его от боли.

Глава 14

Снова, так же как и этим утром, сидим тесной компанией, в которой, кроме меня, присутствуют только лидеры боевых троек. Сегодня, общими усилиями, мы одержали победу над карательной экспедицией Жоржа. Вроде бы дрался один я, но это, несомненно, наша общая победа. Один я всю эту компанию просто не вывез бы.

Все прошло так, как и задумывалось. Во-первых, мы смогли заблаговременно нейтрализовать «азиатов». Ударили бы они, или не ударили нам в спину, это вопрос, но лучше, как говорится, перебдеть. Операцию изоляции «неблагонадежных элементов», которых, в моей будущей России, будут называть мигрантами, провели достаточно тактично. Я надеюсь, что мы не настроили этих парней против себя. Кстати, Жасымов появился сам, он типа ходил в самоход в поселковый магазин, а потом, увидев как мы загоняем его земляков в подвал, не рискнул подойти и прятался все время в зарослях кустарника у школьного забора, так что, он тоже видел развязку противостояния. Ну что же, для него это полезно, пусть призадумается.

Во-вторых, мы смогли сильно ослабить команду Жоржа, не потеряв при этом ни одного своего бойца. Задумка с лопатами была нужна, чтобы максимально задрать планку в неизбежном конфликте. Это как ядерное оружие, в противостоянии между державами, оно нужно больше для психологического воздействия на оппонентов, чем с целью его реально использовать. Ведь, случись на самом деле драка с использованием подобных инструментов, то там просто было бы мясо с кучей трупов, и все участники сего действа поехали бы на огромные сроки в дисбат, если не хуже.

Дато, который возглавлял карателей, так и не решился дать команду на атаку. Не хватило у него на это кишки. Как я и думал, положение попытались спасти братья Резвановы, про которых мне рассказывал Ханикаев. Они должны были обязательно быть участниками этой экспедиции. Братья своим запредельным хамством дали мне возможность сделать им вызов, от которого они не могли отказаться «не потеряв лицо». Ведь кроме своих, там были еще и «азиаты»: Абай и Бабай, перед которыми им нужно особенно держать марку. При зашкаливающей самооценке и уверенности в своих силах, Резвановы не могли не попасть в расставленную мной для них ловушку.

Рисковал ли я бросая им вызов, да еще в такой грубой форме? Конечно, рисковал, но сделал это сознательно. Мне нужно было их взбесить, так чтобы они потеряли контроль над собой и действовали не очень согласованно. Резвановы, на самом деле, оказались довольно сильными бойцами. Главная их ошибка, как и многих людей до них, была в том, что они, полагаясь на внешность и юный возраст, меня недооценили, а потом, не смогли вовремя перестроиться. Если бы они действовали более слаженно, мне пришлось бы очень туго. Хотя, я все равно уверен, что положил бы их и в этом случае.

Я сознательно не просто вырубил, а сильно травмировал братьев. Теперь, на несколько месяцев, ни один, ни второй не бойцы. И это еще очень оптимистичный срок. Разрыв крестообразных связок у одного и травма локтя у другого, сами собой не пройдут. Нужны дорогие операции и классные хирурги, а где здесь их возьмешь? Да и кто бы так лечил двух тупых быков, поплатившихся за свою самонадеянность? Боюсь ли я, что после этого сюда приедет проверка, и меня законопатят в дисбат? Шансы на это исчезающе малы. Во первых, я был в своем праве и охранял вверенный мне объект, а вот компания Дато, явно приехала сюда без приказа командования. А во вторых: ну не станут братья жаловаться, не тот у них менталитет. Да и попробуй они, и их так подорванный проигрышем авторитет, вообще упадет ниже плинтуса. Стукачей в армии никто не любит.

После проигрыша братьев, охреневший от такой развязки Дато вместе со своей командой был вынужден убраться с территории школы. А что ему еще оставалось делать? Ведь нас теперь было больше, а основная ударная часть его отряда, валялась покалеченная на земле. Кроме того, у нас было оружие, а его команда была сильно деморализована произошедшим на их глазах.

Прощание произошло без эксцессов. По команде Дато, его люди понуро погрузили стонущих братьев в кузов, и весь отряд отбыл восвояси не солоно хлебавши. В глазах Дато и здоровяка, который придерживал в самом начале братьев, читалась неприкрытая угроза, но я, если честно, чихал на них и их угрожающие взгляды.

Тут ведь в чем фишка. Власть Жоржа в части держится на страхе и на поддержке комбата. Если не учитывать офицеров, то помимо Жоржа и нас, в части есть третья очень мощная сила — это «азиаты». «Азиатов» вообще-то, в части большинство, хотя они неоднородны. Есть: таджики, узбеки, киргизы, казахи и все они недолюбливают друг друга. Жорж, пользуясь их взаимной неприязнью, сумел их подавить гораздо меньшими силами своего землячества. Сегодняшнее поражение, которое видели своими глазами Абай и Бабай, занимающие не последние места среди части «азиатов», может дать им мысль самим захватить власть в батальоне. Ну, или хотя бы потеснить Жоржа. Тут не стоит обольщаться. Для нас это было бы ничем не лучше, чем власть Жоржа. Чтобы в СССР ни говорили о дружбе народов, местные «азиаты» нас ненавидят просто по национальному признаку.

Я думаю, что после сегодняшней схватки, настало время для политики. Если Жорж не дурак, он попробует договориться с одной из трех сторон. Идти к комбату и ломать нас через него, для него будет не «по понятиям». Он тогда распишется в своей слабости, что не смог справиться с кучкой «духов», а это чревато потерей доверия. Посылать новую экспедицию, которой на нашей земле грозит новое поражение, тоже глупо. По уму, ему надо с кем то договариваться, чтобы вместе давить оставшихся. Так почему бы нам не попробовать договориться с «азиатами» первыми, тем более, что у нас есть Абай, Бабай и Жос.

Все это, и примерно в подобных выражениях, я изложил своим парням. Теперь они сидят и переваривают сказанное. Сначала пацаны немного обалдели, но потом согласились, что попробовать договориться с нашими «азиатами» первыми, будет неплохой идеей.

В комнате, освещенной только тусклой лампочкой, болтающейся на проводах под потолком, находятся шестеро. Окна из-за жары открыты настежь, за ними темень и слышится громкое стрекотание цикад. Посредине комнаты стоят две приставленных друг к другу парты, на партах полупустой трехлитровый баллон с яблочным соком, колбаса, вареная картошка. порезанный кольцами лук и полупустая бутылка портвейна, куда же без него в задушевной беседе. Все это было заранее куплено в поселковом продмаге.

С одной стороны импровизированного стола сидят Абай, Бабай и Жос, с другой стороны я Рамазан и Эдик. После разговора между собой, мы вежливо пригласили представителей «азиатской» спальни на беседу. Для начала предложили им разделить с нами трапезу. По восточным обычаям, это должно настроить их к нам немного позитивней, ведь таким образом им выражается уважение. Несмотря на это, наши собеседники держатся настороженно. Они еще не знают, о чем пойдет разговор, но явно опасаются. Ну да, я бы на их месте тоже опасался, особенно после того что произошло прямо на их глазах накануне. Я первым нарушаю установившееся после легкого прекуса молчание.

— У нас есть к вам предложение.

— Какое? — Абай настороженно смотрит на меня.

— Предлагаю начать наши отношения заново, — улыбаюсь я, смотря на него, — Давайте забудем то, что было у нас раньше, и прямо сейчас решим, как мы дальше будем жить. Ведь, хочешь — не хочешь, мы живем тут вместе. Спим и едим вместе, и вместе работаем над общим делом.

— Не все, что было сделано, легко забыть, — качает головой Абай. — Некоторые поступки могут долго омрачать нормальное общение.

— Я думаю, что для умных людей, тянуть за собой груз прошлых обид, не самое разумное решение, — отвечаю ему, — Тем более, что недопонимание присутствует с обеих сторон. У нас с тобой не задалась первая встреча, но на следующий день, мы ведь с тобой и твоими людьми решили все чисто по-мужски. Тогда ты и твои люди дали слово.

— Мы свое слово держим, — бесстрастно кивнул Абай, при напоминании о нашей схватке семь на одного.

Ну да не самое приятное воспоминание, должно быть.

— Может так, а может, и нет, — испытывающе смотрю на него. — В день вашего с Бабаем скоропостижного отъезда, на меня сверху скинули мешок с цементом. Я не говорю, что это был ты, или твои люди. Но просто сам посуди, ведь это поневоле навевает какие-то определенные мысли. К тому же, сегодня вы приехали сюда вместе с людьми, которые желали нам плохого, и это тоже не добавляет позитива в наши отношения.

— Я не знаю, о чем ты говоришь с этим цементом, — на лице Абаева не отразилось никаких эмоций, — а приехали мы сюда на машине с людьми Жоржа, потому, что другой не было, а нам нужно было как-то сюда добраться их части.