Отморозок 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он благодарно посмотрел на меня и, пройдя по коридору, осторожно постучал в дверь.

После обеда меня вызвал к себе взводный.

— Слушай Костылев, есть у меня к тебе дело. — Сразу беря быка за рога, сказал мне Приходько. — Ты что-нибудь в строительстве понимаешь? Конечно, странно такое спрашивать военно-строительной части, но ты сам, наверное, заметил какой у нас тут контингент, сплошь одни чурки и прочие чучмеки из аулов, которые и по русски-то плохо понимают, не то, что в строительном деле.

— Так точно, товарищ прапорщик, заметил, — подтверждаю я.

— Давай наедине без официоза, — машет мне рукой прапорщик. — Когда рядом никого, можешь меня просто по имени отчеству Романом Александровичем звать. Ты я вижу парень нормальный, и пользуешься авторитетом среди товарищей.

— Понял, Роман Александрович — киваю прапорщику.

— Так, что по строительству? Умеешь хоть что-нибудь? — Снова спрашивает меня он.

— Понимаю немного. Могу штукатурить, могу плитку класть, по малярке немного понимаю, по электрике чуток смыслю, ну и по сантехнике тоже. В общем, во всем этом что-то могу, но не сказать что профи. — Сообщаю я, видя как при каждом моем перечисленном умении, улыбка на лице прапора становиться все шире и шире.

— Дорогой ты мой человечище, — крепко облапил он меня, отбросив в сторону субординацию. — Как же мне тут тебя не хватало. У меня сейчас срочный объект горит, а работать некому, либо белоручки, которые мастерок от шпателя не отличают, либо чучмеки, которым только бетон месить можно доверить, и то, в оба глаза приглядывать надо. Я с ними совсем замучался.

— Так я тоже вроде не профессиональный строитель, так самоучка, — Осторожно вставил я, опасаясь, что взводный раздавит меня в своих медвежьих объятиях.

— Да среди наших олухов и это за радость, — ответил Приходько, разжимая медвежье объятия. — С тобой вчера люди из учебки прибыли, вижу что они за тебя горой стоят, а как они в смысле работы?

— Не знаю, но думаю, что будут работать нормально, поспрашиваю сегодня, кто на что горазд, — пожимаю плечами.

— Вот и хорошо, — так просиял взводный. — Я прямо сегодня вечером вывезу вас на объект. Это после ударно проведенного вами утра, будет даже к лучшему. Месяц- полтора там покантуетесь, пока все не закончите, а там, глядишь, и тут все устаканится. Ну и я тебя по возвращении поддержку окажу, если оправдаешь мое доверие. А поддержка здесь тебе по любому не лишней будет, тут в части полно скверных людишек. Ну как, договорились? Сможешь и сам ударно потрудиться, и людей своих, и тех, кого я тебе дам, уговорить хорошо поработать?

— Смогу, Роман Александрович, — подтверждаю я. — Понимая, что судьба в лице усатого прапора делает мне подарок, давая время освоиться, подготовить и укрепить свою команду.

— Смотри, там будут ребята из старших призывов, и тебе нужно будет заставить нормально работать и их тоже. Звание у тебя позволяет, а вот хватит ли авторитета, чтобы они тебя послушали и не послали по матушке? — Хитро улыбаясь спрашивает меня Приходько.

— Если они попробуют послать меня по матушке, Роман Александрович, то я по отечески вразумлю их заблудшие души, — усмехаюсь я в ответ прапору.

— Ну вот и ладушки, — довольно кивает взводный. — Я с комбатом вашу командировку прямо сейчас и улажу. Так что собирайтесь, сегодня же и поедете.

Глава 10

Прапорщик Приходько оказался человеком слова. Он действительно сразу договорился с комбатом и все те, кто меня поддержал в противостоянии с «черпаками», в полном составе уже к трем часам дня покинули часть. При здравом размышлении, это на данный момент лучший выход. Такое решение не устраняет сам конфликт, но как бы откладывает его в долгий ящик, давая нам время подготовиться к предстоящим событиям. Роман Александрович сказал, что работы на объекте, на который мы должны прибыть сегодня ближе к вечеру, всего месяца на полтора, максимум на два, и это меня устраивает. За это время мне нужно будет максимально сплотить и подготовить свою команду. К моменту возвращения, обратно в часть, мы должны суметь стать силой, которая сможет противостоять и старослужащим. и землячеству Жоржа, которое полностью подмяло под себя всю часть. Меня в курс ситуации в части ввел Эдик, красочно описав, что тут творится по ночам, а то и днем в отдаленных закутках. Просто жуть какая-то, если все это правда.

У меня пока в планах нет желания делать революцию во всем отдельно взятом стройбате. Да и возможности такой нет. Скорее всего, этого нам сделать не даст командование батальона, которое сложившееся положение, несомненно, устраивает. Задача, стоящая предо мной, и парнями, которые в меня поверили, значительно проще. Нам не нужно становиться единственным центром силы подавляющим всех остальных. Это, на мой взгляд, пока вряд ли достижимо. Мы должны стать только одним из полюсов силы, с которым будут считаться остальные полюса. Если Жорж поймет, что нас проще оставить в покое и игнорировать, чем воевать, с риском проиграть, то задача минимум будет выполнена. Я надеюсь, что если мы докажем свою силу и упертость, то с Жоржем можно будет договориться по хорошему, насколько это возможно с подобным человеком. Так, как я договорился с сержантами в учебке — мы нормально несем службу по уставу, не посягаем на его власть, и внешне подчиняемся, а он взамен не лезет к нам. Кроме того, насколько я понял, Жорж и большая часть его команды уже осенью уйдут на дембель, поэтому нам главное продержаться до этого момента, а там справиться с теми кто останется, будет гораздо проще.

Если я смогу подчинить себе «стариков», которые уже находятся на объекте, и заставить их нормально работать, а я это смогу, то, в свете скорого ухода самого Жоржа и большинства из его команды на дембель, руководство части будет заинтересованно, чтобы кто-то занял его место. В этом свете успешное, завершение командировки и сдача объекта, могут стать большим и жирным плюсом. В армии выживают сильные и полезные, надо лишь доказать, что я и тот и другой одновременно, и тогда, комбат может одним своим распоряжением дать нам иммунитет, надеясь наладить сотрудничество после дембеля Жоржа. А я совсем не против такого исхода. Тогда, заняв место Жоржа и опираясь на свою команду, которую мне еще только предстоит создать и подготовить к борьбе за власть, я смогу изменить порядки в части. С умными людьми всегда можно договориться, объяснив им альтернативу войне на уничтожение, ну а тупых отморозков мы зажмем в кулак, так что они и пикнуть будут бояться.

Первое испытание на пути к выбранной цели, ждет нас прямо сегодня. По прибытию нам нужно будет быстро привести к повиновению «черпаков» и «дедушек» из нашей части, которые уже месяц находятся в длительной командировке. По словам Приходько, на строительном объекте из наших сейчас всего девятнадцать человек: одиннадцать «духов», пять «черпаков» и три «дедушки». Они выполняют в основном подсобные работы. Там же работает небольшая бригада профессиональных строителей — шабашников во главе с опытным бригадиром. Эти строители выполняют работы, требующие более высокой квалификации. Сам объект — это школа, ремонт которой нужно кровь износу закончить к началу учебного года — то есть, через полтора месяца. Нынешняя команда, в сроки явно не уложится. Как не бился с ними Приходько, работа до сих пор шла ни шатко ни валко. Именно поэтому Роман Александрович и сделал ставку на меня и прибывших со мной из учебки парней. Почти удвоив количество рабочих рук, трудящихся на ремонте школы, он все же надеется уложиться в срок. Комбат тоже был заинтересован в скорейшей сдаче объекта, поэтому и не стал возражать против отправки в поселок дополнительной партии рабочих рук.

Сейчас старший среди солдат находящихся в командировке — это «дедушка», младший сержант Абаев или Абай. По словам прапора, работник из Абаева никакой, и организатор тоже. Он предпочитает с парой дружков бухать и ханыриться где-то по кабинетам, свалив все работы на «духов» и надзирающих за ними «черпаков». А те, в свою очередь, тоже особо не рвутся потрудиться на благо Отечества. Мне предстоит сместить Абаева и взять руководство всеми солдатами на себя. Приходько отдаст на месте соответствующий приказ, но на деле, ни Абаев, ни остальные старослужащие, так просто не отдадут власть, и, в лучшем случае, станут саботировать все мои команды, а в худшем, попытаются поломать прибывшее пополнение и снова взять власть в свои руки. Вот тут-то мне и нужно подавить сопротивление в самом зародыше и заставить всех нормально работать, и выполнять мои распоряжения. Работать будут абсолютно все: «духи», «черпаки», «дедушки». Я с моей командой, тоже будем вкалывать не за страх, а за совесть. Местных «стариков» надо будет поставить на работу отдельно, чтобы они не смогли припахивать вместо себя «духов», дать задание и контролировать исполнение, и никуда они не денутся, будут пахать как трактора в поле. Мы с Приходько заключили джентльменское соглашение, а я привык держать свое слово, тем более, что это полностью отвечает интересам нашей группы.

Миндальничать я ни с кем не собираюсь, не то сейчас положение, чтобы кого-то уговаривать или упрашивать. Буду действовать жестко. Вокруг меня уже сейчас сформировался своеобразный костяк группы. Это мои приятели еще с учебки: Рамазан Баиров и Рома Бергман, Сергей Карасев — который когда-то хотел подтянуть меня в свою команду, а ныне, признав силу, сам готов подчиниться и Эдик Ханикаев — крепкий уже взрослый парень из местных, сразу поддержавший наш бунт, с ним мы быстро сошлись в мнениях и целях.

Со своим ближним кругом, который образовали эти ребята, я уже все обсудил по дороге. У них сейчас появилась надежда нормально устроиться в этом бардаке и не лечь ни под дедушек, ни под Жоржа и его земляков. Занять достойное положение мы сможем только вместе, прикрывая спину друг другу и показывая пример остальным членам нашей группы. Власть будем брать сразу, жестко подавляя любую попытку к сопротивлению.

Через сорок-пятьдесят минут тряской и пыльной дороги, наш военный грузовичок прибыл в затерянный в степи рабочий поселок городского типа. Дома здесь в основном барачного типа одно и двух этажные. Около домов разбиты палисадники, высажены цветы и деревья, под которыми можно укрыться от изнуряющей жары. Рабочий поселок вырос около большого консервного завода, который производит овощные консервы из местной продукции. В основном здесь заводе делают знаменитую кабачковую икру, без которой в советское время было трудно представить полки продовольственных магазинов. Кроме того, здесь производится икра «заморская баклажанная», лечо, консервированные помидоры и прочая овощная консервация. В поселке большей частью проживают рабочие с завода со своими семьями.

В этом году руководство завода изыскало деньги на капитальный ремонт местной школы. Директор завода, является рачительным хозяином. Он заботится и о развитии самого завода и о прилегающем к нему поселке, создавая условия чтобы привлечь сюда квалифицированные кадры. Директор имеет давние плодотворные деловые отношения с майором Кабоевым из расположенного неподалеку стройбата. В самый горячий сезон, в конце лета — начале осени, когда на производстве очень нужны дополнительные рабочие руки, Кабоев, за немалую мзду, может отправить на консервный завод до пары сотен военнослужащих, сняв их с других объектов.

Должность директора завода, заставляет идти на некоторые компромиссы с законом. Почти у любого крупного советского хозяйственника, болеющего за свое дело, помимо официальной кассы имеется и теневая. В обществе тотального дефицита, если ты хочешь чтобы твое оборудование обслуживалось нормально, запчасти приходили вовремя, сырье было соответствующего качества, а специалисты хорошей квалификации, ты должен уметь всех заинтересовать. Кого-то продукцией, кого-то квартирой в поселковом доме, а кого то и «черным налом». И да, «наверх» тоже нужно отсылать немалую мзду за возможность работать спокойно и не бояться внезапных проверок. Взятки «наверх», полностью тебя не застрахуют от неприятностей, но некоторую защищенность они все же дают. Тотальная коррупция уже пропитала советское общество сверху донизу. Но в любом случае, после развала Союза, эта «ужасная» советская коррупция покажется невинной детской шалостью по сравнению с тем, что будет твориться на просторах всех без исключения осколков великой империи.

Стройбаты в советское время были хозрасчетными организациями и работали по официальным договорам. Часть работ по ремонту выполнялась официально, а другая часть выполнялась мимо кассы и оплачивалась «черным налом». От такой схемы работы выигрывали все. Директор мог короткие сроки сделать более качественный ремонт для курируемой им школы. Кабоев — положить себе в карман крупную сумму денег, а солдаты вырваться из душной атмосферы воинской части и почувствовать относительную свободу.

Присланные на работу «духи» вместе с «черпаками» ночевали одном из освобожденных от парт классов школы, превращенном в некое подобие казармы. Трое «дедушек» расположились отдельно, с гораздо большими удобствами, в соседнем кабинете, выбрав себе самые лучшие из представленных на складе коек и забрав себе оттуда по два-три матраса. Кормили солдат и строителей тут же в школьной столовой. Местные повара, по сравнению с армейскими, готовили гораздо лучше, да и продукты здесь были качественней, потому что овощи доставлялись прямо с местных полей, а мясо с заводской фермы. «Черпаки» и «дедушки» и здесь старались урвать себе лучшие куски, но даже в этом случае, остальные солдаты питались весьма неплохо.