Тюдоры. Незаконные наследники престола: читать начало книги онлайн

28 января 1547 года Генрих VIII скончался, а уже в мае Екатерина вышла замуж в четвертый раз, за Томаса Сеймура. Венчание было тайным, поскольку вдовствующей королеве не полагалось вступать в новый брак так скоро. Тайное стало явным спустя несколько месяцев, что привело к небольшому скандалу, не имевшему последствий, ведь Сеймур все же был дядей короля Эдуарда VI. В конце августа 1548 года Екатерина родила Томасу дочь и 5 сентября скончалась от родильной горячки. А в марте 1549 года Томаса Сеймура обезглавили по обвинению в государственной измене…

К слову будь сказано, и в шестом своем браке, будучи вынужденным передвигаться в подобии кресла-каталки, Генрих VIII продолжал оставаться любвеобильным. Есть сведения о том, что в 1545 году король увлекся еще одной Екатериной – вдовой Чарльза Брэндона, 1-го герцога Саффолка. Екатерина была четвертой женой герцога, а третьим браком он был женат на сестре Генриха VIII Марии Тюдор. Вроде как Генрих всерьез рассматривал возможность развода с Екатериной Парр для того, чтобы жениться на Екатерине Уиллоуби (такова была девичья фамилия вдовствующей герцогини). Однако же до новой женитьбы дело не дошло… Шесть жен и трое жизнеспособных детей, две дочери и один сын, таков был «семейный итог» второго короля из династии Тюдоров.

Кстати говоря, знаете ли вы фразу, помогающую школьникам запомнить детали биографии жен Генриха VIII? «Развелся – казнил – умерла, развелся – казнил – пережила» – просто и крепко впечатывается в память.

Глава 7. «Старый медный нос»

С «канонического» портрета работы Ганса Гольбейна Младшего, который датируется началом или серединой сороковых годов XVI века, на нас смотрит крупный и статный мужчина с приятными чертами лица, на котором выделяются проницательные глаза и волевой подбородок, обрамленный короткой рыжеватой бородой. Король стоит, широко расставив свои крепкие ноги, в правой руке он сжимает перчатку, а левой держится за золотую цепь, на которой к поясу подвешен кинжал. При внимательном разглядывании одежды бросается в глаза внушительных размеров гульфик, недвусмысленно намекающий на мужскую силу короля. Генрих изображен без короны и скипетра, но по выражению лица и позе сразу же становится ясно, что перед нами персона высокого ранга, а пурпурные одежды свидетельствуют о том, что эта персона принадлежит к правящему дому, ведь еще в самом начале своего правления Генрих установил, что носить пурпур могут только члены королевской семьи и никто более. Сведущий человек по одному лишь взгляду на парадные одежды мог определить титул их владельца. Так, например, рукава из золотого шелка были отличительным признаком герцогов.

Конечно же все придворные живописцы в той или иной мере льстили тем, кого им приходилось изображать, лесть, можно сказать, входила в число их обязанностей, но настоящие художники, а именно таким был Ганс Гольбейн Младший, умеют передать не только особенности внешности человека, но и его характер. Какие качества приходят на ум, когда мы рассматриваем портрет Генриха VIII? Властность, воля, ум, скрытность, проницательность… Так и хочется воскликнуть: «Настоящий король!»

Примечательно, что «настоящий король» получил от подданных прозвище «Старый медный нос». Да – именно «Старый медный нос», а не «Великий» и не «Мудрый». Как уже было сказано выше, Генрих очень скоро истратил средства, полученные от отца, и на протяжении всей последующей жизни частенько нуждался в деньгах, поскольку при любых обстоятельствах предпочитал жить на широкую ногу и много воевал. Однажды в голову короля пришла замечательная мысль, за которую кто-то другой рисковал бы заплатить жизнью. Король решил снизить содержание серебра в монете более чем наполовину – с девяноста процентов до сорока. Зачем чеканить шиллинги из чистого серебра, если можно поступить умнее – чеканить медные монеты и покрывать их слоем серебра. Слой этот был тонким и там, где монеты чаще всего касались пальцы, он вскоре облезал и из-под серебра начинала проступать медь. Сложилось так, что в первую очередь она проступала на носу короля, лицо которого было изображено на аверсе шиллинга. Отсюда и пошло прозвище «Старый медный нос». По этому поводу можно вспомнить выражение небезызвестного Дензила Холлиса[62], который говорил, что «порча монеты расшатывает устои государства». Впрочем, Генрих VIII расшатывал устои и более действенным образом, когда запустил процесс реформации английской церкви.

Семена, из которых проросла Реформация, посеял во второй половине XIV века богослов Джон Уиклиф, по инициативе и под руководством которого Библия была переведена на английский язык. Уиклифу был не по душе привилегированный статус духовенства, а также ему не нравилась пышность многих католических обрядов. Последователи Уиклифа, которых их оппоненты называли «лоллардами» («бормочущими»), пошли дальше и во имя обретения рая на земле стали отрицать церковные таинства, заупокойные мессы, пресуществление[63], монашество и саму необходимость папской власти. Сказать, что Уиклиф критиковал папство, означает не сказать ничего, поскольку он разносил в пух и прах сам принцип главенства папы римского над церковью, называя папу «антихристом» и «наместником Сатаны». Но до поры до времени эти революционные идеи бродили в низах общества, не имея возможности воплотиться во что-то более существенное, и такая возможность предоставилась в начале тридцатых годов XVI века, когда король Генрих разорвал отношения с папским престолом и принял английскую церковь под свою руку. В целом разрыв с Римом был выгоден для короля, поскольку делал его полностью независимым правителем, которому никто уже не мог навязывать свою волю «именем Христа». Кроме того, повальный роспуск монастырей принес королевскому дому много имущества и обширные земельные владения. В известной средневековой шутке «если аббат Гластонбери женится на аббатисе Шефтсбери, то у их наследника окажется больше земель, чем у самого короля» шуточной была только возможность брака между аббатом и аббатисой, но по части земельных владений все было правдой. В начале правления Генриха VIII монастыри владели четвертью всех земель королевства и, надо признать, использовали эти земли не самым эффективным образом.

Однако процесс церковной реформы создавал нестабильность в обществе, а любая нестабильность представляет угрозу для центральной власти. Но тут уж ничего не поделать – одно доброе дело заслуживает другого[64], если уж начал, то нужно продолжать.

По части «продолжать» у Генриха VIII были определенные проблемы, вызванные его непостоянством. Король недостаточно хорошо продумывал многие свои решения, часто шел на поводу у эмоций и не всегда мог отделить главное от второстепенного. Непостоянство – это первое, что приходит на ум при знакомстве с деталями правления второго короля из династии Тюдоров. Мы ведем речь о короле Генрихе VIII, а не об истории Англии первой половины XVI века, и потому не станем подробно разбирать Реформацию и прочие события того времени, а просто посмотрим, как короля «шатало из одной стороны в другую», подобно маятнику.

В начале правления Генриха, как уже было сказано выше, возвысился королевский духовник Томас Уолси, в 1515 году ставший кардиналом и лордом-канцлером. Генрих полностью доверял Уолси и не очень-то вникал в то, что делал его фаворит, а тот, пользуясь бесконтрольностью, изрядно злоупотреблял своей властью, сколотил огромное состояние и позволял себе вольности, не приличествующие духовной особе. Известно, что Уолси длительное время открыто сожительствовал с некоей Джоан Ларк, которая родила ему сына Томаса и дочь Дороти. Разумеется, порой Уолси случалось вызвать недовольство короля, но положение его казалось прочным… Но Уолси не смог помочь Генриху аннулировать его брак с Екатериной Арагонской или просто не захотел чрезмерно обострять отношения с Римом, и в одночасье лишился всего своего влияния. Правда, на первых порах Генрих оставил за ним должность архиепископа Йоркского, младшего из двух английских архиепископов, но вскоре обвинил в государственной измене и призвал на королевский суд, до которого Уолси не дожил.

Пример Уолси не стал уроком для его секретаря Томаса Кромвеля, который в 1531 году вошел в круг ближайших помощников короля. Убежденный протестант Кромвель стал главным проводником Реформации и одним из создателей англиканской церкви, доктринальную основу которой разрабатывал архиепископ Кентерберийский Томас Кранмер. За твердость, проявленную при секуляризации церковного имущества, Кромвель получил весьма показательное прозвище «Молот монахов» – он и впрямь действовал, как сокрушающий молот. В апреле 1534 года король назначил Кромвеля государственным секретарем и главным министром, в январе 1535 года Кромвель стал генеральным викарием по церковным делам, а в июле 1536 года – лордом – хранителем Малой печати, сменив на этой должности Томаса Болейна, отца казненной королевы Анны. Спустя несколько дней после вручения Кромвелю Малой печати король пожаловал сыну трактирщика и внуку кузнеца баронский титул…

В октябре 1536 года в Йоркшире вспыхнуло народное восстание, вошедшее в историю под названием «Благодатного паломничества». Вскоре восстание, ставшее самым масштабным из восстаний Тюдоровской эпохи, охватило всю Северную Англию. Повстанцы протестовали против разрыва с католической церковью, роспуска монастырей и вообще всей политики Томаса Кромвеля, а примкнувшим к восстанию представителям знати вдобавок не нравилось, что король сделал низкородного Кромвеля бароном. К марту 1537 года восстание было подавлено, и Кромвель сыграл в этом значительную роль, в очередной раз доказав королю свою верность.

Кромвель устроил брак короля с Анной Клевской. О выгодах, которые сулил Генриху этот союз, было сказано в предыдущей главе. Остается добавить, что организация брака была безупречной – Кромвель предоставил королю всю информацию о невесте, которую только можно было получить, разъяснил преимущества и отправил в Клеве придворного живописца Ганса Гольбейна Младшего для написания портретов сестер герцога. Единственным упущением стало заочное принятие королем решения о заключении брачного союза, но тут уж Кромвель не мог ничего сделать – герцог Вильгельм не стал бы отправлять сестер на смотрины к Генриху, а у того не было ни желания, ни возможности ехать в далекое германское герцогство. Тем не менее в том, что Анна ему не понравилась, Генрих обвинил своего верного слугу, и неудачный брак короля стоил Кромвелю головы. 10 июня 1540 года Кромвеля взяли под стражу по обвинению в государственной измене и ереси, а 28 июля он был обезглавлен (причем – не с одного удара). Если положить на одну чашу весов то, что сделал Кромвель для своего короля, а на другую – историю с женитьбой короля на Анне Клевской, то первая чаша, конечно же, перевесит, но у Генриха были свои весы.

Казнь «изменника» Кромвеля, инспирированная придворной католической партией, ознаменовала остановку процесса Реформации и реставрацию ряда католических обрядов и традиций. Еще при Кромвеле, в 1539 году, парламент принял «Шестистатейный статут»[65], который в народе метко прозвали «Плетью о шести хвостах». «Под видом хлеба и вина содержится действительно тело и кровь Христа», – говорилось в Статуте. Также в нем было сказано, что священники не могут вступать в брак после рукоположения, что обеты целомудрия и безбрачия обязательны для священнослужителей, что необходимо продолжать служить мессы и что «тайная исповедь обязательна и полезна». Несогласие с этим установлениями грозило суровыми карами, вплоть до сожжения на костре. «Шестистатейный статут», автором которого принято считать епископа Винчестерского Стивена Гардинера, отменял реформационные положения «Десяти статей», разработанных в 1536 году архиепископом Кентерберийским Томасом Кранмером. Разумеется, подобные метания не способствовали упрочению авторитета англиканской церкви.

В мае 1543 года было опубликовано «Необходимое учение и наставление для христианина», ставшее катехизисом церкви Англии. «Учение», в составлении которого король Генрих VIII принимал непосредственное участие, более известно под названием «Королевская книга». Отныне во избежание распространения еретических настроений всем подданным английской короны, за исключением знати и духовенства, запрещалось чтение любых религиозных сочинений, кроме «Королевской книги». В том числе запрещалось и чтение Библии, за хранение которой полагалось наказание. К тому времени маятник королевских предпочтений снова качнулся – измена Екатерины Говард отвратила короля от католиков, которых он теперь винил в том, что они погубили «верного и достойного» Томаса Кромвеля. В 1546 году Эдуард Сеймур, старший брат королевы Джейн, обвинил Генри Говарда, граф Суррея, в попытке захвата власти и реставрации католичества. Это обвинение, стоившее графу головы, стало началом очередных гонений на английских католиков, и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы король прожил подольше. Но Генрих VIII скончался в Уайтхолльском дворце[66] 28 января 1547 года, унеся с собой свое непостоянство…

Последними словами короля стали: «Монахи! Монахи! Монахи!». Непонятно, к чему это было сказано.

15 февраля 1547 года Генриха VIII, согласно его воле, похоронили под хорами часовни Святого Георгия в Виндзоре, рядом с его любимой женой Джейн Сеймур. Заупокойную мессу отслужил епископ Гардинер. Генрих оставил деньги на ежедневные мессы за упокой своей души, которые должны были совершаться «до конца света», однако уже через год эти мессы перестали служить, поскольку при дворе Эдуарда VI взяли верх рьяные протестанты, отрицавшие молитвы за усопших как неспособные изменить их судьбу.

Согласно завещанию, которое Генрих VIII подписал 30 декабря 1546 года, после его смерти корона переходила к его единственному сыну принцу Эдуарду, а в случае, если Эдуард умрет, не оставив наследников, – к принцессе Марии и ее будущим детям. Следующей в очереди наследования короны и престола стояла принцесса Елизавета. Если же никто из детей Генриха не передавал корону своим потомкам, то она последовательно переходила к внучкам младшей сестры Генриха Марии Тюдор – Джейн Грей, Кэтрин Грей и Мэри Грей, родителями которых были дочь Марии Фрэнсис и Генри Грей, 3-й маркиз Дорсет. Последней в очереди наследования стояла Маргарет Клиффорд, дочь младшей сестры Фрэнсис Элеоноры и Генри Клиффорда, 2-го графа Камберленда. Отцом Фрэнсис и Элеоноры был Чарльз Брэндон, 1-й герцог Саффолк, ставший вторым мужем Марии Тюдор после французского короля Людовика XII, брак с которым продлился менее трех месяцев.

Перечислим наследников с порядковыми номерами и выделим тех, кому довелось побыть на престоле.

1. Эдуард, принц Уэльский, сын Генриха VIII и Джейн Сеймур.

2. Леди Мария Тюдор, дочь Генриха VIII и Екатерины Арагонской.

3. Леди Елизавета Тюдор, дочь Генриха VIII и Анны Болейн.

4. Леди Джейн Грей, дочь леди Фрэнсис Грей, дочери Марии Тюдор и Чарльза Брэндона.

5. Леди Катерина Грей, дочь леди Фрэнсис Грей, дочери Марии Тюдор и Чарльза Брэндона.

6. Леди Мария Грей, дочь леди Фрэнсис Грей, дочери Марии Тюдор и Чарльза Брэндона.

7. Леди Маргарет Клиффорд, дочь леди Элеоноры Клиффорд, дочери Марии Тюдор и Чарльза Брэндона.

Генрих VIII не включил в очередь наследования своих племянниц Фрэнсис и Элеонору, а также потомков своей старшей сестры Маргарет Тюдор, в свое время выданной замуж за шотландского короля Якова IV Стюарта. Во второй половине XVI века Стюарты начнут претендовать на английский престол, но в конечном итоге дело закончится тем, что престол достанется Якову VI Стюарту, потомку Тюдоров и по материнской, и по отцовской линиям.

Распоряжение одного короля мог изменить другой король. Эдуард VI, в обход своих старших сестер Марии и Елизаветы, назначит своей преемницей Джейн Грей, но ничего хорошего из этой затеи не выйдет.

Глава 8. О драгоценнейшем королевском здоровье

[62] Дензил Холлис, 1-й барон Холлис (1599–1680) – английский государственный деятель, сыгравший ведущую роль в восстановлении на престоле короля Карла II в 1660 году.

[63] Пресуществление – превращение в Таинстве Евхаристии (Святого Причастия) хлеба и вина в Тело и Кровь Христа.

[64] Английское выражение «Одно доброе дело заслуживает другого» («One good turn deserves another») аналогично по смыслу русскому «Сказал “А”, говори и “Б”».

[65] В некоторых переводах «Шестистатейный статут» называется «Актом о шести статьях».

[66] Несохранившийся до наших дней Уайтхолльский дворец служил основной резиденцией английских королей с 1530 по 1698 год. Генрих VIII перенес сюда резиденцию после того, как старые королевские апартаменты в Вестминстерском дворце были уничтожены в результате пожара. В конце XVII века Уайтхолльский дворец дважды горел (в 1691 и 1698 годах), после чего его не стали восстанавливать. От дворца сохранился только Банкетный дом (1622). В честь Уайтхолльского дворца появилась лондонская улица Уайтхолл, название которой стало нарицательным обозначением британского правительства.