Неизвестные Стругацкие. От «Страны багровых туч» до «Трудно быть богом»: черновики, рукописи, варианты.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Алексей Петрович обреченно вздохнул. Вальцев с откровенной насмешкой смотрел на него.

— Нет, вы подумайте! — сказал он. — Человеку тридцать пять лет. Заслуженный командир. Не пьет... Во всяком случае, не напивается. Влюблен в красивую незамужнюю женщину и встречается с ней уже десять лет...

— Семь.

— Пускай будет семь. На седьмой год делает ей предложение... Сколько лет ты собирался сделать ей предложение?

— Шесть лет.

— Да... Наконец делает ей предложение. Заметьте, она терпеливо ждала целых шесть лет, эта несчастная женщина.

— Ну, ладно, хватит.

— После этого, когда она из скромности или из маленькой мести сказала, что подумает, он ждет еще год...

— Хватит, говорю!

— Правда, Алешка, ты самый положительный дурак, каких...

— Ну? — Алексей Петрович схватил с дивана валик и поднял над головой.

— Молчу, молчу... Садись, пожалуйста, Алексей Петрович, сделай милость. Если уж говорить серьезно, то ты сам виноват. Я ее хорошо не знаю, видел всего два... нет, три раза, а ты знаком семь лет. Но ведь твой способ знакомства похож на издевательство. Ты ее и не обнял, наверное, ни разу. Что она о тебе подумает? Но, кажется, она славная женщина. Тебе просто везет.

— Куда уж мне с моим-то рылом... — уныло сказал Алексей Петрович.

Вальцев хлопнул его по спине.

— Не горюй. Вернешься домой — герой! — у тебя и уверенности больше будет, все сразу уладится.

— А вдруг за это время...

— Господи! За семь лет ведь ничего не случилось, верно?

Алексею Петровичу было страшно приятно, что друг Лева успокаивает его и так уверенно говорит о его будущем. Он повеселел, схватил Леву за шею и одним движением пригнул до пола.

— Ох, и силен же, чертяка! — морщась от боли, проговорил Вальцев. — Вот за это самое вас, офицеров, девушки и любят.

Алексей Петрович рассмеялся.

— Брось скромничать. Да зажги-ка, брат, свет, и давай еще чего-нибудь выпьем.

— Не вредно, не вредно, милостивый государь!

Комната ярко осветилась, за окнами стало совсем темно.

Вальцев опустил шторы.

— Светло и уютно, — хихикнул он, потирая руки. — Чего желаешь?

— Налей сухого, если есть.

— Как не быть, дорогой? Изволь, вот цинандали. Пойдет?

— Еще как!

Они сели рядом на диван с бокалами в руках.

— Знаешь, Лева, расскажи-ка ты мне об этих ребятах.