— Что? Эта дурацкая черепаха?
— Чудак. Это модель «Хиуса», вот что это такое. Я, брат, всего-навсего геолог и в этих вещах не силен. Но в общем дело обстоит следующим образом. Старые ракеты вынуждены все время экономить горючее и пользоваться притяжением Солнца и планет. Например, перелет до Венеры занимал несколько месяцев. Из этого срока двигатель ракеты действовал всего час при взлете и несколько минут при подходе к спутнику. Остальное время ракета двигалась пассивно, по законам всемирного тяготения. А «Хиус»...
— Ну, а «Хиус»?
— «Хиусу» не нужно экономить. Термоядерная ракета. Почему-то ее называют «фотонной». Она все время летит с включенными реакторами и может, как говорят, достигать любых скоростей. Но как это делается — убей, не знаю.
— Он сейчас на полигоне?
— Нет, что ты! Он в пробном рейсе. Побыл на наших искусственных спутниках при Венере и должен через две недели вернуться. Еще вопросы?
— Почему сгорел первый «Хиус»?
Вальцев, прищурившись, посмотрел на Алексея Петровича.
— Тебе это уже известно, оказывается? Да... Никто не знает почему. Спросить не у кого. Единственный человек, который мог бы пролить свет на происшествие, как говорится в детективных романах, это Ашот Петросян, светлая ему память. Он распался в атомную пыль вместе с массой тугоплавкой легированной стали, из которой был сделан корпус первого «Хиуса».
Он помолчал, играя вилкой.
— Конечно, «Хиус» еще очень несовершенен. Но ведь нужно! Нужно, Алеша! Сейчас это единственное средство освоить Венеру. Вот и летим. Подумай, миллиарды тонн радиоактивных материалов, когда мы дрожим над каждой тонной! И прямо под ногами. Какая находка для государства! А время не терпит...
Алексей Петрович ласково глядел на товарища. Левка, видимо, все еще считает, что он боится. Да разве дело в страхе? Самое главное — суметь сделать то, чего от него ждут. А это еще не совсем ясно. Но, надо думать, станет ясно в ближайшее время. От вина на душе стало легко и тепло, ощущение риска и опасности притупилось. Лева Вальцев, старый друг, которого он выручил в Черных Песках, ручался за него. И раз он идет на такое дело, как может позволить себе отстать капитан Громыко?
Он встал и прошелся по комнате. У пианино задержался, снова поглядел на фотографию.
— Ну, хорошо. Хватит о «Хиусе», о «красных кольцах». Кто это, если не секрет?
— Нет, какой же секрет, — нехотя сказал Вальцев. — Маша Бирская. Сашкина сестра.
— А-а...
— Мы были женаты, потом она ушла. Да, слушай, как у тебя дела?
— Дела?
— Ну да, с этой твоей... алма-атинской красавицей.
Алексей Петрович сразу поскучнел.
— Так себе, — грустно сказал он. — Встречаемся, когда приезжаю.
— Ага, встречаетесь, когда ты приезжаешь. Ну и что?
— Что? И ничего.
— Ты ей делал предложение?
— Делал.
— И она отказала?
— Нет. Сказала, что подумает.
— Давно она это сказала?
— Да... скоро уже год.
— Дурак ты, Леша, как я погляжу.