Виски комнатной температуры – просто гадость.
– Так вот что ты предпочитаешь. – Тайрик явно впечатлен. – Никогда не встречал женщину, которая пьет чистый виски.
– О да. Обожаю. Такой уж у меня вкус. – У меня в желудке настоящий пожар. Вот что получаешь, оказывая Шейну Линдли услугу.
– Детка, дай-ка я тебе помогу.
С этими словами Шейн опускается на колени и расстегивает мою вторую босоножку.
Я чувствую, как бегут мурашки по ноге, как начинает покалывать бедра.
– Спасибо. – Голос мой звучит немного хрипло.
Его рука замирает на моей лодыжке. Он слегка поглаживает ее, а потом усаживается рядом со мной на диване. Он слегка расставляет ноги и притягивает меня ближе, приобняв мускулистой рукой. Он приятно пахнет. Мылом и сандаловым деревом, с ноткой пряного геля после бриться.
– Знаю, ты расстроилась из-за клуба, но мне, как видишь, жаловаться не на что, – он склоняется к самому моему уху. – Выглядишь чертовски привлекательно.
Он шепчет, но я знаю, что Линси с Тайриком точно его услышат.
– Спасибо, милый, – я слегка поворачиваю голову, и внезапно наши губы оказываются на расстоянии нескольких миллиметров.
Сердце у меня чуть не переворачивается в груди, и на мгновенье мне кажется, что сейчас Шейн меня поцелует. Но он только улыбается и подмигивает. Его рука продолжает лениво скользить по моей, лаская голое плечо.
Я сглатываю.
– Ну, ребята, так чем вы занимались перед тем, как я заявилась сюда?
– Да ничем особенным. Просто болтали, обсуждали новости, – откликается Шейн.
– Вы ведь вместе в старшей школе учились, верно? – спрашиваю я, поглядывая то на Шейна, то на Линси. – А ты? – я поворачиваюсь к Тайрику. – Ты тоже из Вермонта?
Тайрик качает головой.
– Я из Бостона. Учусь в Бостонском университете.
– Здорово. Что изучаешь?
– Кинезиологию[16].
– Серьезно? Я тоже! – восклицаю я.
– Да ладно. Ты спортсменка?
– Чирлидерша.
Линси с вежливой улыбкой присоединяется к разговору:
– Как замечательно. А я учусь в колледже исполнительских искусств. У нас нет команд из национальной ассоциации студенческого спорта, так что я мало об этом знаю, но ведь чирлидинг теперь причисляют к спорту?
– Нет. – Не знаю, намеренно она ведет себя как стерва или нет, но именно таковой она и кажется. Тем не менее я улыбаюсь в ответ. – А следовало бы. Мы работаем на разрыв.
Впрочем, она не первая, кто – специально или нет – намекает, что чирлидинг официально не является «спортом». Студенческая ассоциация его не признала, и это просто ерунда. Кто способен серьезно сказать, что чирлидеры не спортсмены? Мы столько тренируемся. И мы чертовски гибкие. Блин, я могу исполнить такие кувырки, к которым спортсмен вроде Шейна и подступиться не сумеет. Конечно, несправедливо говорить, что чирлидинг строже хоккея. Однако все мы спортсмены, и мы требуем признания, вот и все.
В Брайаре очень конкурентоспособная программа для чирлидеров. Как только начинается учебный год, мы приступаем к делу. Работаем на износ, тренируемся на пределе возможностей – готовимся к ноябрьским региональным соревнованиям. Потом, если повезет пройти дальше, – к весенним национальным соревнованиям.
К моему удивлению, тут за меня вступается парень Линси:
– Вот точно. У нас потрясающий отряд.
[16] Кинезиология – наука о движении человека. – Прим. пер.