– Ты серьезно думал, что я попрошу тебя? – Она делает еще глоточек и снова хихикает. – Очаровательно.
Слушайте, обычно эго у меня нерушимое, но Диане всегда удается пробить в нем брешь.
Что напоминает мне о ее вчерашней проделке.
– Кстати, совсем не круто было выгонять меня из группового чата, – ворчу я.
– Это не я, – лжет она, а потом самодовольно улыбается и берет Фатиму за руку. – Детка, пойдем потанцуем.
– Я видел, что это ты! – сердито кричу я ей вслед. – Хватит этого психологического насилия!
Я игнорирую Уилла и Беккетта, которые откровенно потешаются надо мной, и решаю пойти пообщаться с кем-то кроме предателей.
Сегодня идеальная летняя ночь. Почти безветренная. Влажность минимальная. Теплый воздух, яркий лунный свет и хорошие люди – и ничего больше. Ну, почти все люди хорошие. Диана не в счет.
С приближением полуночи я снова убавляю музыку, но ни одна из танцующих на траве пар этого, кажется, не замечает. Диана чувственно двигается рядом с Беккеттом, а он скользит руками по ее телу. Наблюдать за ними забавно. Ей нравится танцевать, а ему нравится она.
Что ж, я понимаю, чем она его привлекает. Она, конечно, дьявольски колкая, и против меня у нее вендетта (не совсем справедливая), но она, несомненно, красивая. Ее мешковатая полосатая футболка слегка сбилась, обнажив плечо. Светлые волосы скользят между лопаток каждый раз, когда она откидывает голову назад, растворяясь в соблазнительном звучании R&B, в тихой мелодии, скользящей по ночному воздуху.
Я пялюсь на короткие джинсовые шортики Диксон (они даже ягодицы полностью не скрывают), потом мой взгляд скользит вниз, по ее загорелым ногам, упругим икрам и голым стопам. Ногти на ногах у нее покрашены розовым лаком. Мило.
Стоящий рядом со мной Уилл засовывает в рот полкуска пиццы и смотрит туда же, куда и я. При виде Дианы с Беккеттом глаза у него вспыхивают одобрением. Он неотрывно следит за руками Бекка, которые совершенно бесстыдным образом покоятся на заднице Диксон.
Я ухмыляюсь.
– Что, парни, нашли начинку для своего сегодняшнего сэндвича?
Уилл отшатывается.
– Боже правый, нет, конечно.
– Точно. Думаю, соваться вам туда не стоит, а то Джиджи вас убьет.
– Сто процентов. – Он заглатывает остальной кусок и хватает со стола пиво.
Джоуи и Рэй, пара местных парней, с которыми мы познакомились в «Мэлоуне», подходят и предупреждают, что собираются по домам. Они хлопают меня по спине, мы стукаемся кулачками, и они растворяются в ночи. Надеюсь, они не потеряются по пути к выходу. Последнее, что мне нужно, – чтобы соседи поутру обнаружили двух парней, отрубившихся в кустах.
В полночь вечеринка и вовсе затихает. Остаются только Уилл, Бекк, Диксон и двое ее подруг – Лили и Джия. Свет в бассейне выключается, и нас окутывает темнота, но это никого не волнует. Девчонки болтают, сидя на паре шезлонгов, а мы с парнями устроились на помосте, спустив ноги в бассейн. Мы обсуждаем победу на «Замороженной четверке» минувшей весной, вспоминаем победный гол, который принес нам Кейс Колсон.
– Черт, хороший был удар, – Беккетт слегка вздрагивает. – Я чуть не кончил от восторга.
– Красиво, да, – кивает Уилл.
– Думаешь, у нас есть шанс выиграть чемпионат два года подряд? – спрашивает Бекк.
– Со мной, Райдером и Колсоном в одной команде? Конечно, – откликаюсь я.
– Вот спасибо, – сухо встревает Уилл. – Я прямо ощутил себя ценнейшим игроком.
Я хлопаю его по плечу.
– Не надо себя недооценивать. Ты почти так же хорош, как мы.
Он в ответ показывает мне средний палец.
Тем не менее так оно и есть. Уилл и Бекк отлично играют, но ни один из них не собирается в НХЛ. Они не планируют профессионально играть в хоккей, как я, Райдер или даже Колсон.
– А его родители – на соседней кровати!