Эмпат: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Алекс чуть не рухнул на колени от внезапного облегчения и потери чудовищного напряжения. Он судорожно, жадно вдохнул, чувствуя, как свинцовая волна усталости накатывает на него, угрожая смыть сознание. Его рука бессильно опустилась, «тиски» исчезли, но багровый узел на руке Лоры оставался сжатым, замершим – работала инерция мощного резонансного импульса и наложенная стабилизация. Он купил не просто секунды. Он купил *минуты*. Пять драгоценных минут без постоянной, убийственной траты ХП. Пять минут, чтобы *дышать*.

-- Ра… работает… — Лора попыталась пошевелить зараженной рукой. Движение было скованным, болезненным, словно конечность была залита свинцом, но *возможным*. В ее усталых, запавших глазах мелькнуло нечто, похожее на изумление, смешанное с недоверием. — Оно… спит? Затихло? Как… уголь?

-- Не спит, — поправил Алекс, с трудом выпрямляясь. Кости хрустели оглушительно в новой тишине. Он чувствовал себя выжатым, опустошенным до дна лимоном, брошенным на мороз. — Заковано. Сковано *на время*. — Он посмотрел на место, где секунду назад была Кувшинка. Теперь там осталось лишь темное, дымящееся пятно на мху, от которого тянулись тонкие, быстро исчезающие трещинки. Пепел осторожно обнюхивал его, скуля, но уже без прежней тревоги. — Нам нужно… уходить. Отсюда. Прямо сейчас. Пока… время есть. Пока *он*… — он кивнул в сторону всевидящего Родника, чья пульсация казалась теперь отстраненной, оценивающей, — …не передумал. Или не решил, что эксперимент… закончен.

Лора попыталась встать. Ее ноги, как тряпичные, подкосились сразу же. Алекс, движимый остатками рефлексов, успел подхватить ее под руку, чувствуя, как все ее тело дрожит мелкой, неконтролируемой дрожью от истощения и адреналинового отката. Ее зараженная рука висела плетью, безжизненной, но багровые жилки на ней светились теперь тускло, без прежней агрессивной, живой пульсации. Ощущение внутреннего давления почти исчезло, сменившись тяжелым онемением.

-- Я… я могу идти, — прошептала она, но ее лицо было цвета мокрой, мертвенной золы, а губы синели. Силы покидали ее стремительно.

-- Медленно. Опирайся, — приказал Алекс, его голос был хриплым, но твердым. Он остро чувствовал каждую секунду отсчитываемого таймера. Метка Корня на его запястье слабо пульсировала, указывая направление – *от* Родника, вглубь причудливых, светящихся зарослей, туда, где гигантские грибы-"Поганки Величия" росли особенно плотно, их исполинские шляпки смыкались, образуя подобие сумрачного, фантасмагорического леса. Туда, где гео-хаотическая активность была ниже, а свет Родника почти не проникал. Туда, где могло быть хоть какое-то укрытие от всевидящего света и бродящих тварей. — За мной. Только за мной. Пепел, вперед! Ищи… тихое место.

Щенок, поняв команду, рванул вперед, его маленькое тело мелькнуло в синевато-зеленом сумраке. Он петлял между гигантскими, покрытыми слизью ножками грибов, его нос работал, улавливая тысячи запахов этого смертоносного сада, отфильтровывая нужное. Алекс, почти неся Лору, чувствуя ее ледяную слабость, двинулся следом. Каждый шаг давался с невероятным трудом.

Они миновали зловещую поляну с Родником, скрыв его пульсирующий багровый свет за плотной стеной оранжевых, дымящихся «Пылающих Шляпок». Багровая агрессия сменилась приглушенным, мерцающим сиянием других аномальных растений – фиолетовых «Шепчущих Колокольчиков», испускающих тихий звон, и бледно-зеленых «Фосфоресцирующих Папоротников». Воздух здесь был чуть прохладнее, влажнее, запах гнили и озона перебивался сладковато-трупным ароматом грибов и чем-то минеральным. Пепел замедлился, затем остановился у основания особенно крупного гриба, чья черно-серая, бугристая шляпка нависала низко, как гигантский зонт, образуя глубокую, полутемную нишу. Мох здесь был особенно густым, мягким, почти плюшевым, синего оттенка. Пепел обнюхал вход, заскулил коротко и ободряюще, указывая носом внутрь.

-- Здесь… — выдохнул Алекс, чувствуя, как последние силы покидают его. Он почти втащил, втолкнул Лору под сень гигантского гриба. Мох поглотил их шаги беззвучно. Он осторожно опустил ее на мягкую подстилку, прислонив к прохладной, бархатистой поверхности грибной ножки. Сам рухнул рядом, тяжело опершись спиной о тот же холодный, живой монолит. Дыхание его было хриплым, прерывистым, как у утопающего. Пепел тут же прижался к его окровавленной руке, лизал порезы теплым, шершавым языком, тихо поскуливая – маленький лекарь в мире кошмаров.

Лора сидела, закрыв глаза, ее грудь тяжело, неровно вздымалась. Но на лице ее, впервые с момента встречи у проклятого Родника, было не только страдание и грязь. Было глубокое, почти животное облегчение. Отсутствие невыносимой боли внутри. Зараженная рука лежала на коленях, как чужеродный предмет, багровый узел пульсировал слабо, почти незаметно, словно уснувший змей.

Они были спасены. На время. Передышка в прохладной, синеватой тени гигантского гриба, вдали от багрового взора Родника. Воздух здесь пах сыростью, грибами и чем-то древним, спокойным. Но Алекс знал – это лишь затишье. Крайне хрупкое и купленное безумной ценой. Таймер стабилизации неумолимо отсчитывал секунды в углу его зрения. Покров Корня таял, как снег на солнце. А где-то вверху, в реальном мире, их искал Инквизитор с зеркальной маской, холодный и неумолимый. И сам Корень наблюдал. Всегда наблюдал. Его одобрительное "Любопытно..." висело в воздухе тяжелее багрового света.

Он повернул голову, с трудом преодолевая свинцовую тяжесть, и посмотрел на Лору. Она открыла глаза. Взгляд их был усталым, запавшим, но ясным. В нем не было прежнего тумана боли и страха. Теперь в них читался вопрос, который висел между ними с момента их встречи у Родника, но теперь, в этой хрупкой тишине, звучал с невероятной силой: «Что теперь? Как жить с этим внутри? Как не сойти с ума?»

Алекс не знал ответа. Он знал только, что купленное время подходило к концу, а истинная цена их хрупкого спасения, возможно, еще не была предъявлена счетом древней силой из бездны.

Глава 16 Зеркальная Бездна

Тень под исполинской шляпой гриба «Старца» была не просто отсутствием света – это была физическая субстанция, прохладная и влажная, словно сама тьма Сада сгустилась, чтобы укрыть беглецов. Алекс прислонился к бархатистой, прохладной ножке гриба, чья поверхность под пальцами напоминала остывшую кожу древнего колосса. Каждый вдох давался с усилием – воздух, пропитанный спорами, сладковатой гнилью и озоном после их энергетической бури, казался густым, как сироп. Он не чувствовал уже жара напряжения – только всепоглощающую, свинцовую *тяжесть*. Мышцы ног дрожали мелкой судорогой, спина была мокрой от пота и прилипшей слизи мха, а в висках пульсировала тупая, неумолимая боль, отголосок чудовищной концентрации и обратной связи от Метки. Сознание, измотанное до предела, цеплялось за ясность, как тонущий за соломинку, но туман истощения уже стелился по краям восприятия, суля черное, бездонное забытье.

Алекс смотрел на цифры таймера в углу зрения, чувствуя, как каждая ускользающая секунда сжимает тиски вокруг них. Пепел, свернувшийся теплым комочком у его бедра, тихо посапывал, его маленький бок ритмично поднимался и опускался. Щенок, казалось, единственный нашел здесь подобие покоя, доверившись инстинкту и своему хозяину.

Лора сидела рядом, вжавшись спиной в ту же холодную опору. Ее глаза были закрыты, лицо, испачканное грязью, слезами и запекшейся кровью, казалось чуть менее напряженным, чем у Родника. Но пальцы ее здоровой руки все еще судорожно сжимали край куртки, костяшки белели. Зараженная рука лежала на коленях, неподвижная и тяжелая. Багровые узлы под кожей, те самые очаги чужеродной пульсации, светились теперь тусклым, угрюмым румянцем, словно тлеющие угли под пеплом подавления. Но это был обманчивый покой. Алекс знал – ядро заразы лишь затихло, затаилось, копя силы для нового рывка.

— Ты… — голос Лоры был хриплым, как скрип несмазанных петель, но в нем уже не было той сдавленной агонии. Она не открыла глаз. — …слышишь?

Алекс медленно, преодолевая сопротивление собственного тела, повернул к ней голову. Шея хрустнула.

— Что? — его собственный голос звучал чужим, глухим.

— Шёпот. — Она наконец открыла глаза. В глубине усталых, запавших орбит горел тревожный, почти животный огонек. — Не снаружи. Изнутри. Там… где *оно*. — Она кивнула на зараженную руку. — Как будто… кто-то говорит. Сквозь толщу воды. Или стекла.

Холодная игла страха пронзила усталость Алекса.