Аудмар сидел молча в течение тридцати секунд. Было очевидно, что он не знал личность похитителя.
— Какие у вас основания для этого утверждения?
— Я слышал признание Роба Кастиллигана, арестованного за соучастие в этом деле.
— Вы имеете официальный статус?
— Нет. Я лицо неофициальное.
— Продолжайте.
— Предположительно, вы хотите безопасного возвращения детей.
— Предположим, — слегка улыбнулся Аудмар.
Герсен игнорировал двусмысленность.
— Вас известили, как обеспечить их возвращение?
— Внести выкуп. Письмо пришло два дня назад.
— Вы заплатите?
— Нет. — Голос Аудмара был мягок и спокоен.
Герсен и не ожидал другого ответа. Члены Института, достигшие сотой и близких степеней были вынуждены сохранять невосприимчивость к любым формам внешнего давления. Стоило бы Аудмару внести выкуп и он сознался бы в своей уязвимости, тем самым подвергая опасности и себя и Институт. Эта политика была общеизвестна; и в десятый раз Герсен удивился, почему похитили детей Аудмара. Проявил ли он ранее податливость? Или похитители просто ошиблись?
— Вы знали, что Хеккус замешан в этом деле? — спросил Герсен.
— Нет.
— Теперь, когда вы знаете, предпримете ли вы шаги против него?
Аудмар слегка пожал плечами, как бы давая понять, что месть — такое же признание уязвимости, как и уплата выкупа.
— Если быть полностью откровенным, — продолжал Герсен, — я имею причину считать Кокора Хеккуса своим личным врагом. Я не так ограничен, как вы; я могу воплотить свои чувства в действия.
В глазах Аудмара блеснуло нечто похожее на зависть, но он только вежливо наклонил голову.
— Я пришел к вам за информацией и за той помощью, которую вы сочтете уместным оказать мне.
— Очень мало или никакой, — ответил Аудмар.
— Тем не менее, вы человек, и любите своих детей. И вы, конечно, не хотите, чтобы их продали в рабство?
Аудмар улыбнулся горькой, дрожащей улыбкой.
— Я человек, Кирт Герсен, и быть может, в глубине души более жестокий и примитивный, чем вы. Но я — посвященный девяносто четвертой степени, у меня слишком много силы и я должен применять ее с исключительной осторожностью. Поэтому… — он сделал неопределенный жест, подразумевающий целый комплекс идей.
— Паралич? — предположил Герсен.
Аудмар предпочел не отвечать на поддразнивание. Он сказал ровным тоном:
— Я не знаю о Кокоре Хеккусе ничего такого, что не было бы общеизвестно.
— В настоящее время он самый активный из Лордов Тьмы. Он творит много бед.
— Он — мерзкое создание.