Все сережины игрушки встретили его если не с восторгом, то во всяком случае благожелательно.
— А ведь он совсем ничего! — подумала синеглазая кукла и кивнула ему, — какая веселая рожица!
Грималка-кошка попыталась протянуть свою шотландскую лапу:
— Ты, дружок, — сказала она, глотая слова, — мне сегодня напомнил одного незабвенного кошачьего беса: он так же был прыток, как ты, и в ваших глазах блестит та же искра.
Старый знакомец капрал — за этот срок ему успели надоесть все солдаты на свете и все победоносные сражения — ласково махнул Посошку клетчатым носовым платком.
Клоун — сегодня он был в особенно ярком зеленом парике — не нашел ничего странного в зеленом цвете Посошка. А то, как открыто взглянул на него Посошок, совсем расположило клоуна.
— Любезный, как тебя?… — окликнул он зеленую собачку.
— Посошок, — радостно ответила собачка.
— А давай, Посошок, сделаем всеобщее сальто-мортале.
Тут подвернувшийся Посошку красный мяч предложил попрыгать вместе. А бисерный попугай очень вежливо, насколько в попугайном голосе звучит мягкость, прокричал:
— Здравствуйте!
Не остался равнодушным и математик-ослик.
— Извините пожалуйста, — сказал ослик, — вы на меня не сердитесь, ведь я тогда шутя… — и он сделал такое движение, будто сам себя лягнул.
Сережа как раз вошел в комнату, и увидя такого живого, с такой лаской в глазах, Посошка, встретил его как старого знакомого и очень удивился: где это он так долго пропадал.
— А что голубая лошадка? — вдруг спросил Сережа.
Сережа вспомнил, что ночью к нему приходила голубая необыкновенная лошадка и рассказала ему о Посошке — как Посошок мучился из-за своего цвета и дошел до отчаяния. «Да это все равно, вспомнил Сережа слова голубой лошадки, как если бы олень застеснялся своих развесистых рогов, слон своего рассудительного хобота, мышка струйчатого хвостика, а человек своего великодушного сердца».
— Зеленый песик, Посошок, — сказал Сережа, — я люблю тебя за то, что ты зеленый.
И Посошок остался жить у Сережи и был ему верный друг.
Время идет не на костылях, а катится. Не успеешь оглянуться, как начинаешь вспоминать. И сережин любимый мячик куда-то закатился, искали — нет нигде. А зеленая собачка — в ее глазах попрежнему сияет доброта.
Наш верный Посошок стоит теперь в шкапу на полке: Сережа давно не играет в игрушки, но с Посошком он не хочет расставаться.
Как-то весной, вспоминая далекие годы, Посошок вышел из шкапа, и прямо к окну: ему захотелось проверить — все ли как прежде в пунцовом платье солнце, или сшило себе новое красное с вишенками.
Птицы, заглядывая в комнату, пели:
И что-то грустное прозвучало в этой песне.
С замеревшим сердцем Посошок вскарабкался на подоконник и поглядел в окно — а в глаза ему солнце — не золотое, не красное — черное солнце отбросило его на пол.
И крестная и Сережа, как потом ни искали, не нашли Посошка — зеленую собачку. Как не нашелся и закатившийся неизвестно куда сережин красный мяч.
А голубая лошадка? Да такой никогда и не было. Это я ее выдумала, чтобы зеленого песика сделать счастливым!
РОГАТЫЙ ВЕРБЛЮД
Я серой мышью жила в золе.