Цербер армейского тыла. Генерал Макс фон Шенкендорф и журнал боевых действий его штаба: читать начало книги онлайн

15 июля 1942 г. началась крупная операция 286-й охранной дивизии под кодовым наименованием «Орел». Операция имела целью уничтожение Кличевской партизанской зоны. Ожесточенные бои длились до середины первой декады августа. Партизанам удалось вырваться из окружения, но за время боев они потеряли 1381 человека убитыми, 428 бойцов попали в плен, еще 633 были переданы СД[303].

Шенкендорф был удовлетворен результатами операции. 12 августа 1942 г. он подготовил доклад главнокомандующему группы армий «Центр», в котором подчеркнул, что партизаны, находившиеся в районе между Бобруйском и Могилевом, разгромлены. Отряды полковника Ничипоровича понесли огромные потери. Количество диверсий на железных дорогах снизилось. Фельдмаршал фон Клюге объявил благодарность всем частям, принимавшим участие в операции. Особенно были отмечены действия 286-й охранной дивизии[304].

В июле 1942 г. по тыловому району группы армий «Центр» прокатилась волна разрушений, многие деревни были стерты с лица земли, убито без разбора значительное количество местных жителей. В ряде областей подчиненным Шенкендорфа удавалось окружить партизан и эффективно бороться с ними, но захват зерна и скота или систематическое уничтожение источников к существованию спровоцировали у населения «психоз страха» (Angstpsychose). Когда войска приближались к селам, жители зачастую убегали в лес, чтобы спастись. В боевых группах интерпретировали это поведение как характерное для лиц, «подозреваемых в связях с партизанами», что служило поводом к разграблению и сожжению населенных пунктов[305].

Объективности ради следует сказать, что Шенкендорф хотел упорядочить репрессивные действия войск и приказал командирам частей и соединений бороться против устойчивого «желания солдат увидеть, как что-то горит»[306]. Этим в том числе был продиктован его приказ от 3 августа 1942 г., согласно которому осуществлять карательные меры разрешалось офицеру в должности не ниже командира батальона; расстрелы женщин и детей запрещались, за исключением случаев, если женщины были схвачены с оружием в руках; обо всех карательных мерах, которые собирались применить полиция порядка и СД, следовало заранее сообщать командующему; Шенкендорф требовал шире проводить «дружественные акции» и побуждать население к сотрудничеству с немецкой армией, так как усматривал в этом предпосылки к восстановлению спокойствия и порядка[307].

Командующий также запретил казнить людей за одно только членство в коммунистической партии[308] и в целом, как отмечает исследователь Г.-Э. Фолькман, считал террор, сожжение населенных пунктов и ликвидацию местных жителей, включая женщин и детей, «контрпродуктивными с военной точки зрения»[309]. Впрочем, Шенкендорф не отличался последовательностью в этом вопросе. «Кто угодно, в том числе женщины, – писал он в конце сентября 1942 г., – из допросов которых установлено, что они либо принадлежат к бандитской группе, либо активно помогали бандитам, либо проводили для них разведку, должны быть расстреляны»[310]. «Моральная эрозия зашла слишком далеко для Шенкендорфа, чтобы допустить принципиальный поворот, – утверждает историк Э. Мейер-Дюттингдорф. – Ее масштабы раскрываются с учетом серьезно обсуждаемого вопроса о возрасте, с которого можно расстреливать детей»[311].

В августе 1942 г. охранные войска группы армий «Центр» и приданные им подразделения коллаборационистов провели 27 крупных операций. Шенкендорф выпустил несколько приказов, где подробно говорилось, какими силами следовало умиротворять ту или иную часть тылового района[312]. В зависимости от целей, задач, места и времени проведения операции определялись силы, количество боевых и ударных групп, резервы, поддержка авиации и артиллерии, использование органов СД и ГФП, хозяйственных команд, взводов пропаганды и т. д. Операции проводились в основном по единому образцу – окружение района и создание «котла». В первый день весь район оцеплялся, во второй – немцы сужали круг и образовывалось сплошное кольцо окружения, в третий день – кольцо еще больше сжималось и начиналось уничтожение партизан. Делалось это двумя способами: либо с помощью ударных групп, рассекавших обороняемое партизанами пространство на три-четыре части, после чего проводилась изоляция каждой из них и последовательное истребление всех, кто оказался внутри; либо с помощью постоянного давления на партизанские отряды, которые гнали на заранее подготовленные позиции и уничтожали ударами артиллерии, огнем из минометов и стрелкового оружия.

Последний из указанных приемов применялся 286-й охранной дивизией в крупной операции под наименованием «Гриф», проводившейся между Оршей и Витебском. В ходе боевых действий было разрушено 20 лагерей, убиты примерно 796 партизан и 599 граждан, обвиненных в их поддержке. Силами самой 286-й охранной дивизии были расстреляны 200 гражданских лиц[313]. Шенкендорф посчитал результаты операции «Гриф» большим успехом, поскольку был подорван один из партизанских центров в прифронтовом районе[314].

По данным штаба группы армий «Центр», в августе 1942 г. общие потери партизан составили 5609 человек убитыми. В качестве трофеев было захвачено: 43 пулемета, 18 минометов, 18 противотанковых ружей, 13 противотанковых орудий, 8 зенитных орудий, 2 танка, 1 самолет, большое количество боеприпасов и взрывчатых материалов[315].

Несмотря на активную борьбу с партизанами и проведение крупных операций, обстановка оставалась очень напряженной. Шенкедорф не оставлял своих попыток вернуть наиболее боеспособные части корпуса. О своих проблемах он постоянно сообщал в ОКХ. Кроме того, командующий отправил в генштаб резкое письмо, в котором рассказал о пренебрежительном отношении со стороны Главного командования группы армий «Центр» к прифронтовому району. С трудом скрывая негодование, он пригрозил уйти в отставку и отказался брать на себя ответственность за дальнейшее развитие событий[316].

Письмо Шенкендорфа сразу привлекло к себе внимание в ОКХ и ОКВ. В штаб-квартиру фюрера немедленно был вызван с докладом начальник штаба командующего прифронтовым районом – подполковник Бём. 7 августа 1942 г. в присутствии начальника Генерального штаба и генерал-квартирмейстера Бём сообщил Гитлеру о положении в тыловом районе группы армий «Центр» и предпринятых мерах. Фюрер, внимательно выслушав доклад, похвалил Шенкендорфа и приказал оказать ему помощь[317].

18 августа 1942 г. вышла известная директива Гитлера № 46 «Об усилении борьбы с бесчинствами банд на Востоке». Данный документ касался реорганизации борьбы с партизанами и распределял обязанности между вермахтом и СС: сухопутные войска несли ответственность за уничтожение партизан в армейском тылу, а органы Гиммлера – в зоне гражданского управления. При этом командующие охранными войсками обязаны были оказывать высшим фюрерам СС и полиции не только помощь средствами связи и снабжением, но и обеспечивать поддержку подчиненным им частями и подразделениям. Сами силы СС, располагавшиеся на территории гражданской администрации, предлагалось расширить за счет выведенных на время с фронта частей и соединений войск СС[318].

Планирование контрпартизанских акций на Востоке теперь должно было строиться на основе директив оперативного управления ОКХ оперативными отделами штабов групп армий, специальных штабов и штабов начальников тыла, полевыми комендатурами, штабами начальников СС. Планы операций рассматривались и утверждались генерал-майором Адольфом Хойзингером. После проведения операций оперативные отделы штабов групп армий обязаны были составлять сводки (полумесячные и месячные), представлявшие собой отчет перед оперативным управлением генштаба ОКХ. Одновременно формой отчетности были ежедневные, утренние, вечерние и внеочередные донесения в оперативное управление[319].

В директиве № 46 была поставлена цель: к зиме почти полностью уничтожить партизанское движение и умиротворить территорию. Более того, предписывалось вести активную борьбу с «бандами», применяя самые жесткие меры против тех, кто поддерживает партизан. Вместе с тем в документе говорилось, что с населением нужно обращаться справедливо. Немецкое руководство также признало, что продукты следует раздавать населению, иначе ряды партизан будут расти[320].

Как отмечает историк Й. Хасенклефер, «инструкции Гитлера были аналогичны инструкциям Шенкендорфа, и не исключено, что они легли в основу письменного проекта директивы… Гитлер в значительной степени одобрил концепцию Шенкендорфа по борьбе с партизанами. Превентивный террор теперь должен был сочетаться с минимальными уступками в улучшении качества жизни, чтобы привязать население к оккупантам»[321]. Эту позицию разделяет и Б. Квинкерт, которая указывает на огромное влияние концепции Шенкендорфа не только на директиву Гитлера № 46, но и на содержание нового «Боевого наставления по борьбе с бандами на Востоке», вышедшего 11 ноября 1942 г.[322]

Призыв Шенкендорфа о значительном усилении охранных войск был отчасти удовлетворен за счет частей, прибывших из Польского генерал-губернаторства. Среди них был в том числе русский батальон СС «Дружина», немедленно включенный в состав резерва командующего прифронтового района[323]. Помимо этого, 25 августа 1942 г. в директиве штаба группы армий «Центр» указывалось, что для дальнейшего усиления борьбы намечается переброска 19 учебных батальонов резерва (19 000 человек, 6 полков и два штаба дивизии), передислокация ряда учреждений, авиаполевых соединений и частей люфтваффе в районы, угрожаемые партизанами. Давались также указания о вооружении подразделений службы РАД, имперских железных дорог, лесничих и руководителей сельскохозяйственных органов, о необходимости приучать их к самостоятельной обороне объектов военного значения[324].

Директива Гитлера № 46, ориентировавшая войска на активную борьбу с партизанами, также касалась вопросов защиты транспортных коммуникаций. Шенкендорф, подводя итоги за август 1942 г., должен был признать, что деятельность партизан «приняла такие размеры, что тыловые коммуникации группы армий “Центр” находятся под серьезной угрозой»[325]. Согласно донесению железнодорожной дирекции группы армий «Центр» от 28 июля 1942 г., партизаны в июне совершили 262 налета, а в период с 1 по 25 июля – 304; в июне было выведено из строя 60 паровозов (38 находилось в ремонте), в июле – 90 (49). По оценке Шенкендорфа, с февраля по июль 1942 г. партизаны подорвали в тылу группы армий «Центр» 200 паровозов, что составляло месячную продукцию паровозостроительной промышленности всего Рейха[326].

В течение августа 1942 г. на железных дорогах в прифронтовой районе было совершено 289 диверсионных актов, около 100 диверсий удалось предотвратить охранным войскам[327]. В результате ударов партизан по железных дорогам в августе 1942 г. были поставлены под угрозу важные перевозки вермахта. В некоторых случаях пришлось переносить сроки антипартизанских операций, так как возникли серьезные проблемы с транспортировкой сил. В частности, на шесть дней было задержано проведение операции «Рысь» в районе Сенно – Чашники – Бочейково – Бешенковичи[328].

Следует отметить, что генерал фон Шенкендорф уделял большое внимание защите железных дорог. Еще в середине июня 1942 г. прифронтовой район отреагировал на рост взрывов общим запретом движения в ночное время. Приказом по корпусу № 110 от 1 июля 1942 г. командующий распорядился усилить охрану железнодорожных магистралей. С обеих сторон от железной дороги должна была находиться полоса шириной 100 метров, представлявшая собой нейтральную зону, для которой был введен полный запрет на передвижение посторонними под угрозой немедленного применения огнестрельного оружия. Первые 50 метров следовало вырубить, устранить все визуальные препятствия, а саму территорию хорошо заминировать[329].

Однако вскоре эти меры были приостановлены из-за протестов железнодорожных инстанций и спецслужб, поскольку таким образом были устранены зимние барьеры, препятствовавшие снежным заносам. Ситуацию еще усугублял тот факт, что приказ открывать огонь по всем лицам, находящимся в нейтральной полосе, привел к жертвам среди железнодорожников и ремонтных подразделений, к минированию телеграфных линий, проходящих вдоль железнодорожных путей. Расширение оборонительных сооружений вокруг станций и мостов, на чем постоянно настаивал командующий корпусом, оставалось недоразвитым, поэтому меры по обеспечению безопасности железных дорог не имели ожидаемого эффекта[330].

Угрожающее развитие положения в тылу также повлияло на генерал-фельдмаршала фон Клюге. 5 сентября 1942 г., в день массового расширения партизанских действий по приказу Сталина, главнокомандующий группой армий «Центр» решил кардинально и полностью сместить приоритеты в борьбе с партизанами[331]. Между тем транспортная мощность железной дороги для снабжения армии упала на 2/3 от запланированной. Прямое сообщение от границы района боевых действий до продовольственного района под Смоленском было ниже 50 процентов, а продовольственные склады генерал-квартирмейстера были пусты[332].

Чтобы обеспечить бесперебойное снабжение армии, возникла острая необходимость в усилении железнодорожной охраны. Клюге приказал развернуть все охранные батальоны для защиты железной дороги, что очень быстро привело к полному оголению территории между железнодорожными линиями и усилению партизанского движения в этих районах. Поскольку Шенкедорф 4 сентября 1942 г. уехал в отпуск, замещавший его подполковник Бём попытался отговорить фельдмаршала от его поспешного плана. Несмотря на несколько попыток, ему это не удалось. Недостатки в системе безопасности железных дорог, которые стали еще более очевидными в следующие несколько недель, укрепили главнокомандующего во мнении, что его действия правильные[333].

Однако в данном случае была допущена серьезная ошибка, последствия которой дали о себе знать в кратчайшие сроки. В период с 24 августа по 17 сентября 1942 г. вместо запланированных 672 эшелонов проследовало только 343, причем отменялись даже поезда с боеприпасами, пользовавшиеся наивысшим приоритетом[334].

9 сентября 1942 г. партизаны в районе 286-й охранной дивизии разрушили стратегически важный мост на главном пути снабжения Борисов – Орша и парализовали движение на 7 дней[335]. 16 и 18 сентября 1942 г. «народные мстители» несколько раз взрывали главную северную магистраль Витебск – Полоцк – Дрисса в районе 201-й охранной дивизии. Движение было остановлено на 3 недели[336]. В целом, в сентябре 1942 г., в тыловом районе было совершено 378 диверсий, из которых войсками было предотвращено 143[337].

Разумеется, партизанские налеты на участки железных дорог, опорные пункты охраны, мосты и станции вызывали у немецкой стороны ответную реакцию. Как правило, применялись жестокие карательные меры. В частности, 28 августа 1942 г. 8, 24 и 36-й партизанские отряды Борисовского военно-оперативного центра разгромили крупный гарнизон на станции Славное Толочинского района. В ходе трехчасового боя партизаны уничтожили здание станции, склады с военным имуществом и продовольствием, водонапорную башню, семафор, 6 железнодорожных стрелок, подорвали и сняли рельсы на протяжении 3 км, уничтожили около 5 км телефонно-телеграфной линии связи. Движение было задержано на несколько суток. Гитлер, узнав об этом нападении, потребовал от командования группы армий «Центр» провести акцию возмездия. Эта задача была возложена Шенкендорфом на 286-ю охранную дивизию. 3 сентября 1942 г. военнослужащие арестовали 100 человек и на глазах у остальных жителей, согнанных к месту казни, расстреляли их. Однако одного расстрела, видимо, показалось мало. Охранные войска сожгли дотла все деревни, расположенные справа и слева от железной дороги на протяжении от Орши до Борисова (среди них Ухвалы, Гаенку, Горожаново, Падры, Сомры, Черный Осов и др.)[338].

В сентябре 1942 г. в прифронтовой районе было проведено 12 крупных операций, в том числе «Северное море», «Бреслау I и II», «Черно-бурая лиса», «Поздний сбор I и II», «Осенняя листва I и II», № 28 «а» и «б»[339]. В течение месяца были ликвидированы 3272 «бандита», захвачены в качестве трофеев 1 самолет, 2 полевых орудия, 3 противотанковых орудия, 49 пулеметов, 11 минометов, 3 автомобиля, а также большое количество боеприпасов и взрывчатых веществ[340].

В конце сентября 1942 г. Шенкендорф вернулся из отпуска. Изменившаяся ситуация не соответствовала его концепции наступательной борьбы с партизанами. Для проведения операций он нуждался в испытанных в боях полках, которые опять оказались в составе действующей армии. Фон Клюге пообещал вскоре передать эти части, но в очередной раз не сдержал слова. На совещании с командирами охранных дивизий 8 октября 1942 г. Шенкендорф заявил: «Мы должны обходиться имеющимися войсками. Бесполезно рассчитывать на какую-то помощь. Но и “невозможного” для нас, само собой разумеется, не должно быть. Мы должны, несмотря на это, улучшить положение, искать пути и средства, чтобы как можно лучше выполнить главную задачу: охрану транспортных магистралей наличными силами… Несмотря на все трудности, я твердо уверен, что мы справимся с этой ситуацией, выполнив свои обязанности по-прусски, то есть сведем к минимуму взрывы!»[341]

В октябре 1942 г. в распоряжении командующего прифронтовым районом находилось 55 батальонов (16,5 тысячи солдат и офицеров), которые должны были обеспечить охрану территории около 200 000 квадратных километров. 45 батальонов (13,5 тысячи человек) были выделены на охрану железных дорог. Протяженность охраняемых железнодорожных линий составляла 2700 километров. Имеющихся сил хватало, чтобы через каждые 400 метров выставить двойной караул[342].

Шенкендорф приказал сочетать охрану железных дорог с максимально возможной защитой впереди лежащей местности перед магистралями. Под этим он понимал проверку близлежащих деревень, для которой каждая часть должна была сформировать ударную группу. Эта мера давала командующему корпусом единственную возможность перейти к ограниченной наступательной тактике[343]. Во время проверок деревень генерал приказал действовать безжалостно: «Подозрительные и вызывающие опасность элементы должны быть арестованы и переданы ГФП. Достаточно малейшего подозрения. Не мелочиться!»[344]

В октябре 1942 г. в тылу группы армий «Центр» было проведено несколько больших операции, в частности «Молния», «Регата», «Хотемля – Аргуны», «Чачино», «Карлсбад», а также ряд малых акций, в которых были задействованы силы 54-го и 201-го охранных батальонов, 14-го полицейского полка, особой команды СС Дирлевангера[345]. Хотя в этих операциях были достигнуты весомые успехи, изменить ситуацию они не смогли.

В это время в процесс борьбы с партизанами вмешалась одна из влиятельнейших фигур Третьего рейха – главнокомандующий люфтваффе, рейхсмаршал Герман Геринг[346]. Такая возможность появилась после того, как силы ВВС[347] были переброшены в тыловой район группы армий «Центр» в соответствии с директивой Гитлера № 46. С апреля 1942 г. соединения люфтваффе все активнее участвовали в боевых операциях, используя самолеты для бомбардировки и уничтожения деревень и обеспечивая войска зенитной артиллерией. 16 октября 1942 г. Геринг отдал своим частям приказ немедленно расстреливать жителей, которые без разрешения приближаются к рельсовым путям на расстояние 1000 метров. Пленных партизан следовало вешать на телеграфных столбах. В случае диверсий нужно было сжигать близлежащие населенные пункты. Всех мужчин рейхсмаршал требовал расстреливать, а женщин и детей отправлять в лагеря[348].

[303] Gerlach C. Kalkulierte Morde. S.899; Pohl D. Die Herrschaft der Wehrmacht. S. 290; Mallmann K.-M., Matthäus J., Cüppers M., Angrick A. (Hrsg.). Deutsche Berichte aus dem Osten 1942/43. Bd. III. S. 407–408.

[304] ГАНИСО. Ф. 8. Оп. 8. Д. 389. Л. 175; Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков. Т. 1. С. 380.

[305] Hasenclever J. Op. cit. S. 392.

[306] Meyer-Düttingdorf E. Op. cit. S. 484.

[307] ГАНИСО. Ф. 8. Оп. 8. Д. 389. Л. 19, 156–158.

[308] Stang K. Hilfspolizisten und Soldaten: Das 2./ 12. litaische Schutzmannschaftsbataillon in Kaunas und Weißrußland // Müller R.-D., Volkmann H.-E. Die Wehrmacht: Mythos und Realität. München, 1999. S 873.

[309] Volkmann H.-E. Zur Verantwortlichkeit der Wehrmacht // Müller R.-D., Volkmann H.-E. Die Wehrmacht: Mythos und Realität. München, 1999. S. 1206.

[310] Shepherd B.H. War in the wild East. Р. 125.

[311] Meyer-Düttingdorf E. Op. cit. S. 485.

[312] ЦАМО. Ф. 500. Оп. 12451. Д. 69. Л. 89–91, 96–98.

[313] Ruggenthaler P. «Partisanenbekämpfung» und «Verschleppung von Zwangsarbeiter» als Anklagepunkte gegen österreichische und sudetendeutsche Kriegsgefangene // Karner S., Selemenev V. (Hrsg.). Österreicher und Sudetendeutsche vor sowjetischen Militär- und Strafgerichten in Weißrussland 1945–1950. Graz – Minsk, 2007. S. 286; Gerlach C. Kalkulierte Morde. S. 899; Kosak K.I. Französen in den Verbänden der Wehrmacht // Täter im Vernichtungskrieg. Der Überfall auf die Sowjetunion und der Völkermord an den Juden. Berlin – München, 2002. S. 162. Согласно дневнику генерала СС Эриха фон дем Баха, результаты операции «Гриф» на 29 августа 1942 г. выглядели так: «Потери противника: 498 убиты, 123 пленных. Собственные потери: 14 убитых, 16 раненых. Трофеи: 1 гаубица, 1 танк, 3 зенитных орудия, 4 полевых орудия, 3 ручных пулемета, 162 винтовки, 4 миномета, артиллерийские боеприпасы, 14 400 патронов к стрелковому оружию, 2 радиостанции, 250 кг взрывчатых веществ, 1 автомобиль, трактор. Захвачено большое количество скота, шерсти и кожи животных». См.: BAB. R. 20/45b. Bl. 46.

[314] ЦАМО. Ф. 500. Оп. 12454. Д. 396. Л. 122; ГАНИСО. Ф. 8. Оп. 8. Д. 389. Л. 193–194, 206, 210.

[315] ЦАМО. Ф. 500. Оп. 12451. Д. 69. Л. 102.

[316] Hasenclever J. Op. cit. S. 393.

[317] Ibid. S. 394.

[318] Kühnrich H. Der Partisanen Krieg in Europa 1939–1945. Berlin, 1965. S. 515; Hartmann C. Wehrmacht im Ostkrieg. S. 760.

[319] Meien J. von. Der Partisanenkrieg der Wehrmacht während des Russlandfeldzuges im Zweiten Weltkrieg. München, 2007. S. 65.

[320] Lück M.F. Partisanenbekämpfung durch SS und Polizei Weißruthenien 1943. S. 232.

[321] Hasenclever J. Op. cit. S. 395.

[322] Quinkert B. Op. cit. S. 256–257.

[323] РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 749. Л. 16; Munoz A., Romanko O.V. Hitler’s White Russians. Р. 195–196.

[324] Пономаренко П.К. Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков 1941–1944. М., 1986. С. 361.

[325] ГАНИСО. Ф. 8. Оп. 8. Д. 389. Л. 209.

[326] «Совершенно секретно! Только для командования». С. 394, 402, 404.

[327] ЦАМО. Ф. 500. Оп. 12451. Д. 69. Л. 102; Оп. 12454. Д. 396. Л. 169.

[328] РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1. Д. 44. Л. 291; ЦАМО. Ф. 500. Оп. 12451. Д. 69. Л. 107.

[329] РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1. Д. 43. Л. 567–568.

[330] ГАНИСО. Ф. 8. Оп. 8. Д. 389. Л. 4, 10.

[331] Bonwetsch B. Sowjetischen Partisanen. S. 97; Kühnrich H. Der Partisanen Krieg in Europa. S. 138.

[332] Pottgiesser H. Die Deutsche Reichsbahn im Ostfeldzug. S. 85.

[333] Hasenclever J. Op. cit. S. 399.

[334] ГАНИСО. Ф. 8. Оп. 8. Д. 389. Л. 212.

[335] ГАНИСО. Ф. 8. Оп. 8. Д. 389. Л. 207–208.

[336] ГАНИСО. Ф. 8. Оп. 8. Д. 389. Л. 55, 210, 212.

[337] ЦАМО. Ф. 500. Оп. 12451. Д. 69. Л. 110.

[338] BAB. R. 20/45b. Bl. 54–55; ГАНИСО. Ф. 8. Оп. 8. Д. 389. Л. 44; Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии, 1941–1944. Документы и материалы. Минск, 1965. С. 331–332.

[339] РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1. Д. 43. Л. 325; Д. 44. Л. 291; ЦАМО. Ф. 500. Оп. 12451. Д. 69. Л. 107–109; Оп. 12454. Д. 428. Л. 242, 244, 247, 267, 269.

[340] ЦАМО. Ф. 500. Оп. 12451. Д. 69. Л. 110.

[341] ГАНИСО. Ф. 8. Оп. 8. Д. 389. Л. 251.

[342] Musial B. Op. cit. S. 199.

[343] ГАНИСО. Ф. 8. Оп. 8. Д. 389. Л. 252.

[344] Hasenclever J. Op. cit. S. 402.

[345] РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1. Д. 43. Л. 324а—326; Blood W.Ph. Hitler’s Bandit Hunters. Р. 91; Без срока давности. Беларусь: преступления нацистов и их пособников против мирного населения на оккупированной территории БССР в годы Великой Отечественной войны. Витебская область. Сборник архивных документов и материалов. Минск; М., 2020. С. 49—50.

[346] Геринг Герман (1893–1946). Рейхсмаршал. В 1923–1924 гг. начальник штурмовых отрядов (СА). В 1933 г. учредил гестапо и концлагеря. В 1934 г. премьер-министр Пруссии. С 1935 г. главнокомандующий ВВС (люфтваффе). С 1936 г. уполномоченный по четырехлетнему плану военно-экономической подготовки Германии к войне. Приговорен Международным военным трибуналом к смертной казни. Покончил жизнь самоубийством. См.: Manvell R., Fraenkell H. Goering: The Rise and Fall of the Notorious Nazi Leader. London, 2011. P. 59–62, 111, 139–140, 197, 211, 320–325, 341–342, 359–367, 378, 403.

[347] В состав люфтваффе входили танковый корпус, 10 десантных дивизий, 22 авиаполевые дивизии, более 20 зенитных дивизий и авиационные соединения (истребители, бомбардировщики, транспорты). Многие технические подразделения, специальные и земельные батальоны и вспомогательные формирования поддерживали боевые возможности люфтваффе. См.: Blood W.Ph. Securing Hitler’s Lebensraum: The Luftwaffe and Bialowieza Forest, 1942–1944 // Holocaust and Genocide Studies, 2010. № 24 (no. 2). P. 248.

[348] ЦАМО. Ф. 500. Оп. 12454. Д. 398. Л. 82–83.