– Тебе дать помолчать или наоборот?
– Лучше поговори со мной, – попросила я. Мое легкое настроение стремительно таяло, уступая место душевной боли, от которой можно было задохнуться.
– Хорошо. Расскажи мне, какой она была?
– Самой лучшей. – Я грустно улыбнулась, пытаясь унять эмоции.
– А еще?
– А еще доброй, несчастной и одинокой.
Я посмотрела на вид за окном: мы ехали по Кутузовскому проспекту и приближались к намеченному маршруту.
– Но она не была одинока, у нее была ты, – мягко сказал Артем, поворачивая руль влево. – Ты помогала ей видеть смысл жизни. Он заключался в тебе.
– Я так виновата перед ней…
Сдерживаемые до этого момента слезы полились по моим щекам. Больше разговор не продолжался. Я плакала до тех пор, пока мы не припарковались перед воротами кладбища.
Артем помог мне выгрузить букет из его машины.
– Ты сходишь одна?
Я кивнула, старательно вытирая рукой слезы, чтобы видеть, куда иду.
– Хорошо, я тогда подожду тебя здесь, Наташ. Или в машине, или на улице.
Я еще раз кивнула ему и направилась к воротам. Я брела по дороге в поисках нужной аллеи, не чувствуя тяжести букета. Наконец нашла то, что искала.
– Здравствуй, мамочка, – прошептала я, пытаясь сдержать крик от боли, пронзившей сердце.
Слезы снова полились из глаз, капая на цветы. Я бережно положила букет на могилу и опустилась прямо на землю, сотрясаясь в рыданиях и задыхаясь от боли.
– Прости меня, прости, – повторяла я онемевшими губами. – Прости за то, что не слушала тебя из-за своего упрямства и потеряла все в один день.
– Мам, я погуляю в парке, поищу вдохновения для песен, а потом мы договорились встретиться с Владом. – Облокотившись на спинку стула, я смотрела, как мама готовит будущий ужин. На кухне витал запах жареной курицы.
– Наташенька, чувствую, не пара он тебе, – обернулась она ко мне. – Не надо с ним встречаться, бросай его, пока он не причинил тебе боль.
Я поджала губы и нахмурилась: какое право имеет мама вмешиваться в мою личную жизнь? Уже неоднократно за последние несколько месяцев я ругалась с ней из-за своего парня. Ему, конечно же, об этих ссорах я не говорила.
– Мама, замолчи! Мы любим друг друга, и я не хочу ничего слушать в его адрес. Мы с ним знакомы со школы! – Я глубоко вздохнула и перешла в наступление:
– Тебе всегда не нравились те, с кем я встречалась!
– Натусь, я же желаю тебе счастья, – пробормотала мама, усаживаясь на стул. – Кто, как не мать, подскажет дочери, что ей парень не пара: я прожила жизнь и умею разбираться в людях. Я не против твоего общения с ним, да и кто я такая, чтобы приказывать твоему сердцу? Но не думай, что Влад будет с тобой до конца жизни, и не совершай глупостей. Лучше посмотри на Мишу. Он хороший мальчик, надежный, вы были неразлейвода в школе и на один факультет пошли в институте.
– Я сама знаю, кто мне нужен. Пожалуйста, перестань лезть в мою жизнь! Тем более Влад – Мишкин друг, а Миша плохих друзей не заведет.
– Доченька, успокойся, давай сделаю тебе твой любимый чай?
– Не надо, я ухожу, мама.
– Долго не гуляй, возвращайся быстрее.
– Как получится, – резко ответила я, все еще пребывая в ярости.
Я убежала в свою комнату собираться. Быстро нацепила на себя джинсы, первую попавшуюся футболку и завязала волосы в хвост.