– Почему не купил себе тоже? – поинтересовалась я, принимая стакан из его рук и глотая горячий напиток.
– Не люблю кофе, – слегка поморщился он и рассказал почему.
Как выяснилось, в двенадцать лет он, оставшийся дома один и наслышанный из разговоров взрослых о том, что кофе бодрит, решил сварить себе кастрюлю кофе, чтобы не спать всю ночь и играть в свою любимую компьютерную игру. После шестой кружки ему стало плохо и пришлось самостоятельно искать способы помощи в интернете. С тех пор Игорь не прикасался к кофе.
Мне было одновременно и смешно, и жалко его двенадцатилетнего, испытавшего на себе все прелести избытка кофеина в организме.
– У меня аналогичная ситуация с энергетиками, – поведала ему я, когда он сел рядом со мной. – Я как-то выпила две банки по пол-литра с перерывом меньше восьми часов. Меня трясло и лихорадило так, что с тех пор я если и пью энергетики, то в очень малых количествах и по возможности заменяю их чем-нибудь другим.
Солнечные блики играли на воде, ослепляя меня. Я сдернула с Игоря очки и нацепила себе на нос, жутко довольная проделкой. Он улыбнулся и сказал:
– За пользование моей вещью ты должна мне поцелуй.
Я молниеносно вернула очки обратно под его смех, сливающийся с птичьим пением.
– Девушку свою целуй, – буркнула я, отодвигаясь от него.
– Кстати, насчет этого. Я бы хотел, чтобы ты была моей парой сегодня на дне рождения друга отца.
Увидев мое выражение лица, он поспешил объяснить:
– Я планировал расстаться с Викой в выходные, но после вчерашнего разговора я не хотел, чтобы ты считала меня парнем, играющим на два фронта. Поэтому сразу же после того, как отвез вас, поехал к ней и сообщил о своем решении.
– То есть ты расстался с ней, чтобы быстрее начать очаровывать меня? – По ощущениям, мои брови взлетели очень высоко. – Предупреждаю: так просто у тебя ничего не получится.
– То, что ты сходила со мной на одно свидание…
– …еще ни о чем не говорит, – закончила за него я. – Я нахожусь в коллективе парней, некоторые из которых встречаются с несколькими девушками одновременно. Или у них есть постоянная девушка, а они периодически проводят время с другими. Или… – я запнулась, – или изменяют им с их лучшими подругами, которые вешаются к ним на шею. Я прекрасно слышу эти разговоры и даже иногда участвую в них.
– Я не говорю тебе, что мне нравишься ты, и при этом продолжаю встречаться с ней, – возразил Игорь, вставая со скамейки и присаживаясь передо мной на корточки. – Если бы я хотел просто очаровать тебя, а сам не был очарован тобой, я бы не был так уверен в своем решении бросить Викторию. На самом деле какие-то чувства и симпатия к ней просто превратились в привычку. Я знаю, что со стороны это, наверное, выглядит неправдоподобно и подозрительно: может быть, девушка меня любит и у нас все идеально, а я тебя обманываю, рассказывая тебе сказки.
Он прав: я все равно не верила ему, и это, должно быть, явно читалось в моем взгляде, потому что он вздохнул и растрепал волосы еще больше, затем аккуратно взял мои руки в свои.
– Давай договоримся, Наташа: ты идешь со мной на праздник и сама убеждаешься в том, что скажут тебе люди о ней. До праздника я не буду отходить от тебя, только подожду около подъезда, пока ты соберешься. Или в твоей квартире, если ты боишься, что за время твоих сборов я успею обзвонить всех гостей и предупредить, чтобы они плели тебе лапшу о моих отношениях с Викторией, специально представляя ее в невыгодном свете.
– Какова же моя часть договора? – осторожно спросила я, выбрасывая пустой стакан из-под кофе в мусорку.
– Если вся информация, которую ты узнаешь, тебя удовлетворит, тогда ты должна мне второе свидание, но уже с доверием ко мне.
– Идет, – согласилась я. – Только…
– Что, принцесса?
– Я или Ника?
Глава 12
– Ты или Ника? – переспросил он.
– Встречаться ты будешь с Наташей или с Никой?
– Выбирай сама, я согласен на любые условия.
– Лучше с Никой, – немного подумав, вздохнула я. – Если из нашего выхода на публику сделают сенсацию, а потом когда-нибудь увидят тебя несколько раз с Никой и Наташей поочередно, то сложат два плюс два, и моя более-менее обычная жизнь не в гриме превратится в очень неспокойную.