Поставил в тех местах один человек мельницу новую. Но не было у него камней для жерновов. Поехал он раз в город, купил там жернов-верхник и везет его на волах домой. Увидел жернов у дороги своего товарища и возгордился.
— Вот видишь, какой я пан! Меня на волах возят. А ты тут валяешься, только на щебенку и гож. Сворачивай с дороги, а то сотру в порошок.
А тут как раз напали на волов оводы и слепни. Замахали волы хвостами да как дернули в сторону… Зацепился воз за камень, что лежал у дороги, ось поломалась, а заносчивый жернов наземь свалился. Да так ударился о придорожный камень, что аж в середке у него что-то треснуло.
Лежит жернов и чуть от злости не лопается, что довелось ему очутиться рядом с таким гадким камнем.
Тем временем стал мельник к придорожному камню приглядываться. «А не сделать ли мне из него постав для жернова?» — думает.
Позвал он мастера. Осмотрел мастер камень и вытесал из него для мельничных жерновов постав.
Привез мельник оба камня и сделал из них жернова: камень, что валялся у дороги, положил он под низ, а купленный — сверху.
Мелет нижний камень муку да только радуется, что теперь служит он людям еще лучше. А жерпов-верхник так и скрежещет от злости, чванится перед товарищем:
— А куда тебе со мной равняться! Коли захочу, задушу тебя! Не ты, а я мелю муку!
При этом он так завертелся, так зашумел, что тут же на куски разлетелся.
Погоревал мельник и выбросил те куски в грязь: ни к чему они.
Купил себе мельник новый жернов, долго молол он им, да и тот сломался.
А нижний камень такой крепкий да ладный попался, что и теперь еще мелет.
СЛЕПОЙ, ГЛУХОЙ И БЕЗНОГИЙ
Началась в тех краях война. Собрали люди свое добро и двинулись в леса от войны прятаться.
Слышит слепой, что скот ревет на улице, колеса гремят на плотине, люди кричат и бегут куда-то, но ничего он не видит, что кругом делается.
Глухой сидит в холодке на задворках под липой да лапти плетет. Видит он, что за деревней пыль поднялась от колес, люди спешат куда-то, но ничего не Знает, что делается.
А безногий все видит и слышит, а сам-то двинуться с места не может: сидит на завалинке, мух отгоняет.
Тем временем ворвались в деревню враги. Перетрясли все, хлеб забрали и то, что из добра осталось, а хаты подожгли и дальше пошли.
Горит деревня, как сухая солома, и некому ее спасать. Слепой куда ни сунется, все на огонь натыкается. Стал он кричать, звать на помощь. Услыхал его безногий. Но и ему-то самому нет от огня спасения.
Скатился безногий с завалинки и пополз на руках на задворки. Увидел там глухого. Стал ему объяснять, что надо, мол, слепого спасать. А глухой-то не понимает, чего безногий от него хочет. Взобрался тогда безногий к глухому на плечи и указывает, куда ему идти. Так дошли они до слепого. Взял глухой слепого за руку и вывел его из пожарища.
Сгорела деревня дотла: ни кола, ни двора не осталось. Стали слепой, глухой да безногий советоваться, как им дальше жить. Порешили они не оставлять теперь друг друга в беде и делать все сообща, как один человек.
Пошел глухой на задворки, нашел там старую тележку. Сел безногий в тележку, а слепой и глухой взялись за оглобли.
Слепой и глухой везут тележку, а безногий сидит и правит. П едут они, как надо: где яма, там глухой указывает, где голодные волки воют, там слепой предостерегает, ведь слух-то у слепого самый чуткий, а где надо у встречного дорогу спросить, там безногий помогает.
Подъехали они так вот к одной уцелевшей деревушке. А в ней ни живой души. Безногий остался в тележке сидеть, а слепой с глухим взялись за руки и пошли искать пропитания.
Слышит слепой — журчит поблизости вода. Толкнул он глухого в бок, тот огляделся кругом, видит — под вербой колодец. Напились они воды, набрали про запас и дальше двинулись.
Видит глухой — кружится у одного двора воронье и сороки.