— Выставить все деревянное войско за городом!
Так и сделали. А настоящее войско Федор Набилкин укрыл в кустах.
Просыпается утром царь Хапун, глядь — стоит против него семь полков войска царя Храпуна. Значит, пора войну начинать.
Целый день стреляли солдаты царя Хапуна в солдат царя Храпуна. Весь порох спалили, все патроны расстреляли, а никого нс убили.
Дивится царь Хапун: не заколдованное ли войско выставил царь Храпун?
Тем временем Федор Набилкин дал приказ пустить в работу настоящее войско.
Выбежали его солдаты из-за кустов и давай стрелять в войско паря Хапуна. Стреляли, стреляли — все войско перебили, а самого Хапуна полонили и к парю Храпуну привели.
Разбудил его Федор Набилкин и говорит:
— Что прикажешь, батюшка, с пленным сделать?
Протер царь глаза, видит — стоит перед ним связанный Хапун.
Обрадовался царь, расхрабрился.
— В пушку его, — говорит, — зарядить да выстрелить в ту сторону, откуда пришел.
Так и сделали.
Поехал царь за город, посмотрел — все вражье войско полегло, а его солдаты живы-здоровы.
— Как это тебе удалось? — спрашивает царь Федора Набилкина. — Ведь у Хапуна ж силы-то втрое больше было…
— Я, — говорит Федор Набилкин, — воюю не силой, а умом.
Поставил тогда царь Храпун Федора Набилкина самым главным начальником над своим войском, а сам спать пошел.
Спал он теперь спокойно, ведь никто из соседних царей и не думал идти на него войной.
ИВАН УТРЕНИК
Росли братья на лес глядючи. И выросли дюжие, стройные. Только разного нраву: Вечерник был завистливый, Полуночник — злой, а Утреник — не злой, не завистливый, а самый смелый и добрый.
Случилось на ту пору у царя в том царстве несчастье: пропали у него три дочери. Всюду искали их, а найти никто не мог.
И объявил царь повсюду: кто найдет его дочерей — полцарства тому отдаст и дочь, какая приглянется.
Доведались о том братья и стали отца просить, чтоб отпустил их па поиски царских дочерей.
— Ступайте, — говорит отец, — ищите, коли есть охота.
Пошли братья к кузнецу и заказали себе по булаве: Вечерник заказал булаву на шесть пудов, Полуночник — на девять, а Утреник — на двенадцать. Смеются братья над ним:
— Зачем тебе лишнюю тяжесть таскать?
— Ничего, — говорит младший брат, — запас беды не чинит.
Собрались они да и пошли. Коль идти, так идти — зашли в такие дебри, что и выбраться не могут. Стали братья дорогу себе прокладывать: махнет Вечерник булавой — осины валятся; махнет Полуночник — ели валятся, а махнет Утреник — дубы с корнями выворачиваются.