Хотелось покружиться с ним в танце, ловя на себе завистливые взгляды других девушек, хотелось смеяться и болтать о всяких глупостях. Однако меня ждало разочарование:
– Нет. Три минуты, и ухожу.
– Как жаль, – сникла я, и лимонад перестал казаться таким вкусным.
Вайс помолчал немного и все так же сканируя взглядом обстановку, ответил:
– Танцы длятся до рассвета, а моя смена заканчивается в полночь. Я могу проводить тебя домой… если ты не против.
Тут же томительно екнуло в груди, и щеки против воли начало подпекать.
– Было бы здорово.
Вайс улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках, и у меня снова где-то что-то дрогнуло и закружило в сладком хороводе. Вот уж не думала, что доведется снова испытывать такое волнение. Как в юности, когда первая любовь дурманила голову.
Я еще раз поблагодарила судьбу за второй шанс и пообещала, что буду счастливой, несмотря на все трудности.
И тут же получила испытание в виде той самой красотки, так сердито отреагировавшей на наше появление. Она словно из земли выросла прямо перед нами. На меня не смотрела, словно я была невидимкой, все внимание только на моего спутника:
– Вайс, – протянула с изяществом Багиры, – я так рада, что ты пришел.
Она подошла ближе и буквально повисла у него на руке, бесцеремонно оттерев меня в сторону. Я аж задымилась от такой наглости, захотелось схватить ее за волосы и спросить: «Подруга, ты ничего не попутала?»
– Здравствуй, Жанна.
Дознаватель отреагировал на ее томный взгляд совершенно спокойно, даже со скукой. И я внезапно поняла, что эта особа его чертовски утомляла и никакого интереса к ней он не испытывал. Поняла и успокоилась.
– Потанцуем?
– Нет. Я на службе.
– Но ты же пришел сюда, привел… эту.
Она все-таки посмотрела на меня с плохо скрываемым раздражением и досадой.
– Я просто проводил новенькую, чтобы она не заблудилась. – Он отсалютовал мне пустым стаканом, потом поставил его на столик для использованной посуды и собрался уходить. – Мне пора.
– Вайс! – воскликнула Жанна. – Ну сколько можно работать?! Ты всегда на этой службе по пятницам. Все танцы пропускаешь!
– Мне это неинтересно. Ты знаешь.
Он ушел, а мы остались. Жанна раздраженно топнула ногой и, не удостоив меня даже взгляда, растворилась в толпе веселых горожан.
Что ж, танцы танцами, а листовки сами себя не раздадут.
Нацепив на лицо свою самую доброжелательную улыбку, я принялась за дело. К Жанне приставать не стала, потому что у нее на лице крупными буквами было написано: ОБИЖЕННАЯ СТЕРВА. Такая либо сразу пошлет, либо наоборот назло придет, все обгадит и потом будет рассказывать, как у меня плохо. Черный пиар вещь хорошая, но не на этом этапе, а мне пока нужно просто деликатно заявить о себе и получить первых клиентов.
Общий язык с людьми я находила легко, поэтому перемещалась по площади от одной компании к другой, знакомилась, танцевала, ненавязчиво рассказывала о своих услугах и, когда чувствовала ответный интерес, предлагала визитку
Уставшая портниха, весь день просидевшая в позе буквы «зю» над заказом – мой клиент. Прихрамывающая наездница, неудачно соскочившая с лошади – тоже. Дородная дама, жалующаяся на бессонницу, и ее подруга с постоянными головными болями – туда же.
А вот стайка молодых девушек – точно мимо. Стоило только заикнуться про Алмазные водопады, как во взглядах появилось пренебрежение, а хорошенькие носы недовольно сморщились.
– Фу, это на отшибе.
– Мы как-то мимо проезжала – это кошмар. Сарай!
– Туда только бабки старые ходят…