— Да, я это увидела.
От дверей раздался мелодичный звонок, и камердинер Александра отправился отпирать.
— Кто решил нарушить наше уединение? — задала Агата риторический вопрос, Александр промолчал: и так скоро узнаем.
В каюту вошли князь Игорь и принцесса Химэ. Следом за своими повелителями вошли обязательные свитские, ибо без них нельзя.
— Чрезвычайно рад видеть вас! — объявил Александр, вставая со стула — Мы ведь сегодня даже на завтраке не виделись, это непорядок.
— На этом дирижабле отличная радиостанция, и утром нам с Химэ удалось переговорить с его императорским величеством Иваном Константиновичем. Спешу известить, что он передаёт вам привет и наилучшие пожелания.
— Благодарю, Игорь Константинович. Надеюсь, Его величество не счёл самоуправством нашу эскападу в Гонконге?
— Отнюдь. Его величество посетил личный представитель английского монарха и уведомил, что фельдмаршал выполнил прямое, хотя и секретное, указание своего повелителя. Так что официально мы будем рассказывать о сложнейшей войсковой операции, подготовленной в величайшей тайне.
— Как интересно. Признаться, я давно подозреваю что-то такое, потому совсем не удивлён. Но скажите мне, Игорь Константинович, разве английский король не боится неудовольствия со стороны денежных мешков? Предыдущего монарха они убили очень ловко.
— Очень боится. Даже возникла мысль набрать охрану из русских казаков, но другие соображения перевесили.
— Опасность бунта скверноподданных?
— Совершенно верно.
— И кого же набрали?
— Я скажу, но помните о величайшей секретности этих сведений.
— Вот уж о чём я помню всегда, Игорь Константинович.
— Нынешняя охрана британского монарха всё-таки состоит из русских казаков, только калмыцкого происхождения, разумеется, для маскировки обряженных в форму гурков.
— Мудрое решение. Хотя вполне традиционное для различных исторических периодов и для почти всех царств. Даже римский папа держит в своей охране не итальянцев или каких-нибудь французов, а швейцарцев. Кстати никогда не задавался вопросом: а католики ли папские швейцарцы. Вы не знаете?
— А ведь я тоже не задавался таким вопросом. Однако мы с её высочеством пришли с интересным вопросом. Обещаешь ли ответить честно, дорогой Александр Вениаминович?
— До сих пор я не отличался большой скрытностью…
— Шучу я, шучу. Война в Азии заканчивается, на европейский театр военных действий тебя не допустят, поскольку военным деятелям очень хочется позвенеть оружием, а ваш стиль руководства приводит к грандиозным, но, увы, слишком быстрым победам.
— Его величество считает так же?
— Взгляните на вещи с вершины власти, мой друг. Его величеству нужно сжечь в пламени войны несколько сотен тысяч бузотёров и горлопанов, которые в противном случае начнут строить комплоты внутри России. Разве нам нужна гражданская война?
— Позвольте, разве Гучковы, Трубецкие и прочие громкоголосые патриоты готовы лично отправиться на войну? — фыркнул Александр — Не сочтите за грубость, но подобные расчёты я почитаю совершеннейшей чушью.
— И правильно считаете. — усмехнулся князь Игорь — Тонкость в том, что при жандармском ведомстве создан отдел, отслеживающий, как вы их метко назвали, лидеров общественного мнения. Сотрудники отдела получили право рекомендовать своим подопечным доказывать на деле свои патриотические порывы.
— И Гучков прислушается? У меня полное впечатление, что он свою туристическую поездку… вот не помню, к бурам или англичанам, почитает полноценным доказательством своих полководческих дарований.
— Вы удивитесь, но да, прислушается. В трёх провинциальных городах России устроили публичную порку гучковым уездного масштаба, да такую, что с десяток деятелей отправились охотниками на фронт. Правда один повесился, до того боялся войны.
— Туда ему и дорога. — хмыкнул Александр — по этому поводу есть анекдот. Желаете услышать?
— С удовольствием. — улыбнулась принцесса Химэ.
— Если только он приличный. — добавила Агата.
— Слушайте. Внук спрашивает деда, яростного патриота: