Перелетная птица 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Отчего же? — нисколько не смутившись, улыбается благоверная.

— Оттого, что женщине в твоём положении следует сидеть дома, заниматься лечебной физкультурой, укреплять здоровье, общаться с приятными людьми, а не мотаться через полсвета в места, где вдобавок ко всем неудобствам ещё и стреляют.

— Ах, Алекс! Ты как всегда несёшь несусветную чушь, не выдерживающую даже поверхностной критики! Суди сам: лечебной физкультуре научил меня ты, следовательно, проводить её следует под твоим руководством. Причём делая это дома, а мой дом там, где ты. Далее: ты сам много раз нехорошо отзывался о столичном «великосветском быдле». Было? Вот то-то же! Было неоднократно. А здесь множество приятных, умных и деятельных людей. Общение с ними мне очень приятно. Что до перелёта из Петербурга в Харбин, то дирижабль вёз какую-то аппаратуру для химического завода, а пассажиров кроме нас не было. Так что для меня, Степаниды, Ксении и Прасковьи выделили по целой каюте, и даже устроили плавательный бассейн. Мы с таким удовольствием плескались — не передать словами!

— Хосспидя милосердный! Агата, ты совершенно невозможна! Ну как ты умудрилась отыскать бассейн на дирижабле?

— А вот и отыскала! Ну-ка умный мужчинка, скажи глупой женщине: чем наполнена балластная система дирижабля?

— Водой. Но вода находится в прорезиненных мешках!

— Верно, умный дяденька. А глупая женщина увидела среди оборудования преогромный чан и попросила аэронавтов наполнить его водой. Нынче лето и потому вода тёплая, ужасно приятная. Вот мы с девочками и плавали, сколько хотели, тем более что ребята устроили бассейн рядом с большим иллюминатором.

— С ума сойти, до чего ты предприимчивая авантюристка!

— Я даже подумала, что подобные бассейны можно устроить и на рейсовых пассажирских дирижаблях, разве что сделать их не жёсткими, а мягкими. Помнишь, как на химическом факультете Университета нам показывали гибкий прозрачный листовой материал? Ты тогда говорил, что он хорош для газовых мешков, поскольку непроницаем для гелия. А если листы сделать вдвое или втрое толще, то для бассейна они подойдут идеально. Вообрази великолепный аттракцион: плаваешь в прозрачном водоёме и любуешься проплывающими внизу пейзажами!

— Даже представлять не хочу такой ужас. Ты бы ещё предложила нырять в тот бассейн с вышки…

— Ой, и правда, я хочу такой! Алекс, милый, организуй это для меня!

— Не раньше, чем ты родишь и восстановишься, сумасшедшая ты женщина! Кроме того, у нас тут война!

— Истинная правда, я именно такая. А что до войны, то по Питеру так и снуют, так и бегают террористы, и никто с ними не борется. Можешь не верить, но их там разве что не целуют в сахарные уста. А здесь со злодеями не миндальничают, так что в Харбине гораздо безопаснее.

— Ох, Агата, ты из меня просто верёвки вьёшь!

— И потом, мой хороший Алекс, мы собираемся снимать серию фильма с налётом на Гонконг. Ну как вы обойдётесь без меня?

— Никаких боевых вылетов! –дыбом встал Александр.

— Ну какие вылеты, глупый! Такие вещи прекрасно снимаются в павильоне, а вид из окна прекрасно накладывается режиссёром комбинированных съёмок.

Съёмки фильма начали с разгрома маньчжурской группировки неприятеля, благо тому способствовали все условия: войска находились на своих местах, но при этом уже никто не собирался стрелять.

Для начала сняли эпизод с пленением высшего командного состава. Снова десантники грузились на самолёты, с напряжёнными и встревоженными лицами сидели в них. Потом выгружались, и, ощетинившись оружием, мчались вперёд. Бой на подступах к штабу снимали уже на полигоне — там всем удобнее, да и более наглядно с кинематографической точки зрения.

Разумеется, в фильме наличествовали массированные передвижения войск, эшелонированные атаки огромных масс пехоты и кавалерии, колонны броневиков, грозно поводящих стволами своих пушек и пулемётов. За кадром оказалось то, что столь грозные действия совершали войска, отправляющиеся в плен. А наши — двигались на станции погрузки и возвращались по местам постоянной дислокации. Было много взрывов и грандиозных пожаров, правда без пояснений, что например, на эпизод, изображающий сожжение нескольких танкеров в тесной бухте, ушла только бочка газойля, разведённого мазутом, и пять списанных моделей наливных судов, из коллекции питерского Опытового бассейна.

Госпиталь снимали в Казани, поскольку только там оказалось достаточное количество раненых, что их хватило для заполнения анфилады из пятнадцати палат. По сюжету, Дороти Дженкс сообщили, что её муж, редактор фронтовой газеты, опасно ранен и доставлен в госпиталь. Встревоженная дама мчится разыскивать любимого, красиво промокая кружевным платком хрустальные слезинки, невольно катящиеся из небесно-голубых глаз. Правда осталось непонятным, кто и зачем пустил в лечебное учреждение взбалмошную даму в уличное одежде, но ведь художник имеет право на собственное видение, правда?

Эпизод получился великолепным! Об этом прямо сказал оператор, правда, чрезвычайно часто употребляя слова «бля», «фак» и прочие ненормативные выражения из английского, русского и немецкого языков, но щадя нравственность читателей, мы ограничимся общим смыслом произнесённой тирады:

— Эта картинка разойдётся миллионными тиражами на открытках! Мы получим множество призов за лучшую режиссуру, операторскую работу и актёрское мастерство! Миссис Дженкс станет звездой сразу после выхода фильма, а мне будут завидовать все профессионалы, работающие с кинокамерой!

Отдельной эпопеей стали съёмки воздушного налёта на Гонконг. По сценарию, сведения об отправке пароходов со взрывчаткой получил князь Игорь от своего человека, работающего в Ост-Индской компании. Александр надиктовал Дороти все штампы шпионских фильмов, которые сумел вспомнить, от соблазнённых красавиц-вамп и проникновения в сейф, расположенный в кабинете главы зловещей корпорации, до бегства по крышам со стрельбой и взрывами. Штампов было так много, что режиссёр волевым решением определил, что в этом фильме будет использовано не более трети списка, а остальное он распределит на будущие серии или вообще в другие фильмы.

Итак, сведения о пароходах с опасным грузом доставлены. Следующим эпизодом стало планирование операции по уничтожению боеприпасов заготовленных для большой войны, и сразу всплыла целая куча проблем. Во-первых, Брусилов, который по сценарию должен был руководить подготовкой, наотрез отказался участвовать в съёмках. Да он и физически не мог этого делать, поскольку только восстанавливался после тяжёлого ранения. Пришлось подобрать актёра, подходящего по внешним данным и гримировать его, впрочем, это и к лучшему. Реальный генерал не позволил бы собою командовать, и уж совершенно точно не стал бы зубрить всякие глупости, написанные ему сценаристом.

Железную дорогу Гонконг-Урумчи сняли совсем в другом месте, похожем по условиям местности, ведь настоящей дороги фактически не существовало. Но больше всего беспокоили съёмки над Гонконгом: в его гаванях всегда много боевых кораблей, а на них имеется многочисленная зенитная артиллерия.

Опасения оказались напрасными: когда группа разведывательных самолётов показалась над городом, на улицах воцарилась невероятная паника: люди метались, кто-то прятался, а множество жителей бросилось прочь, подальше от такого опасного порта. Дороги покрылись шевелящейся людской массой, стремящейся поскорее уйти из опасной тесноты города.

Во всех уголках порта к небу потянулись дымы: это пароходы разводили пары, чтобы поскорее убраться из западни, подальше от потенциально опасных соседей. Военные моряки, благодаря лучшей выучке, действовали быстрее: вон десяток кораблей, изрыгая клубы чёрного дыма, потянулись на выход из гавани. Но и у них не всё слава богу: на повороте фарватера, между двумя островками, один крейсер влепился в корму другого, да так хорошо, что повреждения видны с высоты в три километра. А третий корабль, чтобы избежать столкновения, выскочил на отмель, и теперь лежит наклонённый, так что грязно-зелёное брюхо, с гирляндами ракушек, смотрит в горизонт.

Пролет над заранее разведанными зенитными батареями показал ту же картину — расчёты просто разбежались, памятуя о чудовищных разрушениях, нанесённых во время прошлого, не столь уж и давнего налёта. Разведчики, осмотрев всё что нужно, рассеяли над городом листовки, в которых сообщалось, что на этот раз русские бомбить не собираются. Но в случае стрельбы по самолётам будут уничтожены флотские арсеналы на острове Гонконг и в местечке Куаянь, но в этом случае не поздоровится жителям всего мегаполиса.

Словом, когда прибыли дирижабли со съёмочной группой, жители начали возвращаться в брошенные дома, а полиция — вешать мародёров, мгновенно вылезших во время паники. Дирижабли прилетели красивой вереницей — сначала малые, за ними средние, полужёсткой конструкции, а за ними гиганты Цеппелина. Совершенно не обращая внимание на местных жителей, летающие гиганты принялись перемещаться над городом где что-то снималось с высоты, а что-то и с поверхности. Малые дирижабли бросали якоря и опустившись на минимально возможную высоту, сгружали съёмочные группы вместе с их аппаратурой. Для охраны киношников выходило до десятка бойцов в лёгкой броне, вооружённых автоматами. Но надо сказать, хотя каждый раз зрителей собиралось преизрядно, никто не пытался как-то помешать съёмкам.