— Что, чёрт возьми, происходит? — недовольно буркнул Александр.
А телеграфист, увидев гостя, молча застучал по клавишам телетайпа.
Вжик! — скользнул нож устройства, закреплённого выше телетайпа, и телеграфист подал лист с первыми строчками разговора:
«Станция РНТ-15-ТН-128: Абонент на переговоры прибыл.»
«Доброе время суток Александр Вениаминович. У нас ночь, у вас не знаю. У аппарата Иван Константинович. Вы готовы к разговору?»
— Отвечайте: «К разговору готов».
Телеграфист бегло напечатал сообщение и нажал на кнопку отправки. Каретка аппарата затарахтела, и перед Александром лёг новый лист:
«Иван Константинович: Только что мне сообщили, что ваш противник вышел с предложением переговоров, это хорошо, но недостаточно. Первое. Поручаю вам провести переговоры и обеспечить безопасную доставку генералитета в Великобританию. Отвечаете головой. Второе. Одновременно, хоть разделитесь пополам подобно амёбе, но организуйте переговоры с вождями индийского народа, решившего создать независимое государство. Дирижабль с полномочными представителями будет в Харбине завтра».
«Генерал-майор князь Грумант: Ваше императорское величество, могу узнать, почему именно я?»
«Иван Константинович: Каприз переговаривающейся стороны. Переговоры, вполне неофициально и без дальних планов, начала Агата Юрьевна. Она вела переписку с жёнами вождей, а они почему-то решили, что ваше слово весит больше чем других моих генералов и дипломатов. И пожалуйста, без чинов».
«Александр Вениаминович: Откровенно говоря, опасаюсь напортачить по неопытности».
«Иван Константинович: Чушь и вздор. Самолётной эстафетой отправлю вам лучшего советника МИДа».
«Александр Вениаминович: Какие будут предварительные условия? И вообще, я должен предъявлять полномочия?»
«Иван Константинович: Определитесь по обстоятельствам. Обещайте хоть розовых слонов с бантиками на ушах, но в меру наших реальных возможностей».
«Александр Вениаминович: Могу я обещать помощь в строительстве их национальной армии и оборонной промышленности? Также желательно получить ваше принципиальное согласие на обучение их офицеров в наших училищах и академиях».
«Иван Константинович: Очень здравое предложение. Думаю, то же может распространиться на их инженеров и техников. Но желательно, как вы умеете, сделать это за счёт интересанта. Им нужнее чем нам».
«Александр Вениаминович: Это очевидно. Я считаю, что нам нужно озаботиться судьбой английских офицеров из Среднеазиатской армии».
«Иван Константинович: На кой чёрт вам эти неблагодарные свиньи?»
«Александр Вениаминович: Воля ваша, но даже пяток-десяток завербованных агентов окупят спасение этих людей».
«Иван Константинович: Зная ваши методы работы, думаю, что агентов будет больше, причём искренних и верных. Добро. Торгуйтесь, но помните, что денег тратить мне жалко».
«Александр Вениаминович: Никаких проблем. Обойдусь и трофейным оружием».
«Иван Константинович: Отлично. Этот вопрос мы разрешили. Есть ли ещё вопросы?»
«Александр Вениаминович: Есть. Давно хочу вас спросить: не пришла ли пора делить Китай?»
«Иван Константинович: В каком смысле делить? Между кем и кем?»
«Александр Вениаминович: Делить на несколько государств, желательно враждебных по отношению друг к другу».
«Иван Константинович: Мысль хорошая. Представите мне всеподданнейший доклад после завершения порученных вам переговоров. Если составите более-менее обоснованный план будет совсем хорошо».
Покушение было организовано просто и эффективно.
Александр вышел из парадного своего дома, поздоровался со старушками, совсем как там, в будущем, сидящими на скамейке в тенёчке и направился к машине, которую водитель остановил у выезда со двора. Неожиданно проснувшийся Шолто Тавиш повёл носом, вынюхивая опасность, а в это время незнакомый штабс-капитан, за мгновение до этого отдавший честь, воткнул в печень Александру остро заточенный финский нож.
Вернее попытался воткнуть, но ничего не вышло, поскольку Александр, перед выходом из дома, привычно надел шёлковый бронежилет.
— Курва маць! — поэтично выразил штабс своё разочарование неудачей и попытался выдернуть из кобуры свой браунинг, но не смог: в спину ему прилетела сапёрная лопатка, посланная верной рукой водителя. Так как лопатка была в чехле, то она не разрубила нападавшему китель и спину, но по позвоночнику съездила так, что офицер взвыл и дугой выгнулся от боли. Тут и Александр пометил его правой в челюсть.